Европейский Суд указал, что власти Турции нарушили право заявителя, являющегося адвокатом, на доступ к информации, поскольку запретили ему посетить правовые веб-сайты, в т.ч. сайт ЕСПЧ, когда заявитель находился в предварительном заключении. ЕСПЧ присудил заявителю 1500 евро.

 

Заявитель, Рамазан Демир, гражданин Турции, 1983 года рождения, проживает в Стамбуле (Турция) и работает адвокатом.

Г-н Демир, который подозревался в членстве в террористической организации и распространении пропаганды в пользу террористической организации, был помещен в предварительное заключение 6 апреля 2016 года и освобожден 7 сентября 2016 года.

12 апреля 2016 года г-н Демир попросил администрацию тюрьмы разрешить ему доступ к Интернет-сайтам Европейского суда по правам человека, Конституционного суда и Официального Вестника, чтобы получить правовую информацию для отслеживания дел своих доверителей в качестве их адвоката в этих двух судах, а также для подготовки собственной защиты к слушанию, которое должно было состояться 22 июня 2016 года в контексте уголовного дела против него.

Тюремная администрация, а также суды первой и апелляционной инстанций отклонили его ходатайства. Г-н Демир подал индивидуальную жалобу в Конституционный суд, который 14 апреля 2017 года отклонил ее как явно необоснованную.

14 июля 2017 года заявитель подал жалобу в Европейский суд по правам человека. Ссылаясь на статью 10 (свобода выражения мнения), г-н Демир жаловался на отказ предоставить ему доступ к интернет-сайтам Европейского суда по правам человека, Конституционного суда и Официальной Вестника в период его содержания в тюрьме Силиври, и посчитал, что имело место вмешательство в его право на получение информации и идей.

 

Позиция Европейского Суда

Суд подтвердил, что, учитывая его доступность и способность хранить и передавать огромные объемы информации, Интернет играет важную роль в расширении доступа общественности к новостям и облегчении распространения информации в целом. Он также отметил, что в ряде документов Совета Европы и других международных инструментов признается ценность Интернета для общественных служб и его важность для осуществления ряда прав человека. Суд счел, что эти события отражают важную роль, которую играет Интернет в повседневной жизни людей. Действительно, все больше информации и услуг доступны только в Интернете.

ЕСПЧ также отметил, что тюремное заключение неизбежно связано с рядом ограничений на общение заключенных с внешним миром, в том числе на их способность получать информацию. Он повторил, что уже постановил в этой связи, что статья 10 Конвенции не может быть истолкована как налагающая общее обязательство предоставлять доступ к Интернету или конкретным Интернет-сайтам для заключенных.

В данном случае турецкое законодательство предусматривает, что заключенным может быть предоставлен доступ к Интернету в контексте программ обучения и реабилитации.

Суд счел, что (какими бы ни были конкретные причины, выдвинутые г-ном Демиром в поддержку его просьбы о доступе в Интернет), нельзя исключать, что эта просьба также и неизбежно относилась к целям обучения и реабилитации, оправдывая доступ в Интернет для заключенных к национальному законодательству, особенно с учетом профессиональной деятельности заявителя в качестве адвоката и характера трех интернет-сайтов, к которым он запрашивал доступ. В этой связи ЕСПЧ отметил, что большое количество его постановлений и решений, а также постановлений Конституционного суда, были доступны только в Интернете и требуют навигации и поиска на соответствующих интернет-сайтах.

Как следствие, ЕСПЧ счел, что, поскольку доступ заключенных к определенным сайтам, содержащим правовую информацию, уже был предоставлен в соответствии с законодательством Турции для целей обучения и реабилитации, ограничение доступа г-на Демира к Интернет-сайтам Суда, Конституционный Суд и Официальный Вестник, который содержал только юридическую информацию, которая могла иметь отношение к развитию и реабилитации заявителя в контексте его профессии и интересов, представляла собой вмешательство в право г-на Демира на получение информации.

Суд также отметил, что рассматриваемое вмешательство было предусмотрено законом, а именно частью 3 статьи 67 Закона № 5275 и пункт 3 правила 90 Тюремных правил и что оно преследовало законные цели предотвращения беспорядков и преступлений.

Что касается необходимости вмешательства, Суд отметил, что ходатайство Демира было отклонено администрацией тюрьмы как неуместное. Затем он отметил, что национальные суды не представили достаточных разъяснений относительно того, почему доступ г-на Демира к Интернет-сайтам Суда, Конституционного суда или Официального Вестника не может рассматриваться как имеющий отношение к обучению и реабилитации заявителя.

Кроме того, ни власти, ни Правительство не объяснили, почему оспариваемая мера была необходима в настоящем деле, принимая во внимание законные цели поддержания порядка и безопасности в тюрьме и предотвращения преступлений. В этой связи Суд отметил, что необходимые положения об использовании Интернета заключенными в любом случае были приняты в контексте программ обучения и реабилитации.

Хотя соображения безопасности, поднятые национальными властями, должны были рассматриваться как имеющие отношение к делу, Суд отметил, что национальные суды не провели какого-либо подробного анализа рисков безопасности, которые могли возникнуть в результате доступа г-на Демира к этим трем Интернет-сайтам, особенно с учетом что указанные веб-сайты принадлежали государственным органам и международной организации, и что г-н Демир мог получить к ним доступ только под контролем властей и на условиях, установленных ими.

Соответственно, Правительство не продемонстрировало, что причины, приведенные национальными властями для оправдания оспариваемой меры, были относительными и достаточными, или что это вмешательство было необходимо в демократическом обществе. Следовательно, имело место нарушение статьи 10 Конвенции.

Справедливая компенсация (статья 41)

Суд постановил, что Турция должна была выплатить г-ну Демиру 1500 евро в качестве компенсации морального вреда.