Требование предоставления заключенным письменного доказательства смены вероисповедания нарушило статью 9 Конвенции.

Факты дела

 

Заявитель, Дануш Нягу, гражданин Румынии, 1987 года рождения, проживает в Гропени (Румыния).

В 2009 году г-н Неагу был заключен под стражу и объявил себя православным христианином. Впоследствии он был приговорен к тюремному заключению и с 2009 по 2017 год содержался в различных тюрьмах.В ходе разбирательства в суде заявитель объяснил, что в течение первых трех лет своего заключения он познакомился с некоторыми заключенными-мусульманами и обратился в ислам.В 2012 году, когда он находился в тюрьме Галац, он сообщил руководству тюрьмы, что принял ислам, и попросил обеды без свинины. Его просьба была отклонена.Впоследствии заявителя перевели в тюрьму Брэила, где он неоднократно просил предоставить ему блюда без свинины. Его просьбы были отклонены на том основании, что он не представил какие-либо документальные доказательства его обращения в ислам. Г-н Неагу подал апелляционную жалобу судье, ответственному за рассмотрение дел о содержании под стражей, а затем и в суд первой инстанции, но безуспешно.

5 июня 2015 года заявитель подал жалобу в Европейский суд по правам человека. Ссылаясь на статью 9 (свобода мысли, совести и религии) Конвенции, г-н Неагу жаловался на отказ румынских властей признать его обращение в ислам.В соответствии со статьей 3 (запрещение бесчеловечного или унижающего достоинство обращения) он жаловался на тот факт, что румынские власти продолжали давать ему блюда из свинины вопреки предписаниям его религии. ЕСПЧ решил рассмотреть жалобы г-на Неагу только с точки зрения статьи 9 Конвенции.

 

Позиция Европейского Суда

ЕСПЧ отметил, что законодательство Румынии прямо предусматривают право заключенных на питание в соответствии с заповедями их религии.Таким образом, существовала общая законодательная база, которая была достаточно предсказуемой и детализированной в отношении осуществления права на свободу религии в условиях заключения. Европейские пенитенциарные правила, действовавшие в соответствующее время и рассматриваемые в свете комментария к ним, содержали аналогичные положения.Кроме того, заключенные, поменявшие религию в период отбывания наказания, могут предоставить заявление и документ, подтверждающий их новую религиозную принадлежность.

В этой связи Европейский Суд отметил, что г-н Неагу имел доступ к рассматриваемому законодательству и мог узнать его содержание. Он также отметил, что заявитель не выдвигал никаких аргументов в национальных судах о несправедливости законодательных актов.В этих обстоятельствах и в отсутствие какого-либо рассмотрения национальными судами Европейский Суд не смог согласиться с доводом г-на Неагу о том, что требование предоставить письменное доказательство его обращения не имело каких-либо правовых оснований, поскольку оно проистекало из закона.

Европейскому Суду оставалось установить, было ли требование, изложенное в законе о предоставлении заинтересованными лицами документального подтверждения своего обращения в религию, чтобы им было разрешено исповедовать эту религию, соответствовало позитивным обязательствам национальных властей.

Суд отметил, что требование, указанное в законе касается только заключенных, которые обратились в другую веру во время содержания под стражей, так как во всех остальных случаях заключенные могли заявить о своей религиозной принадлежности просто посредством «торжественного заявления». Кроме того, в указанном постановлении было проведено различие между первоначальным вероисповеданием, которое заключенный мог сделать свободно и без особых формальностей при помещении в тюрьму, и изменением вероисповедания во время содержания под стражей, которое заключенный должен был доказать с помощью документа, выданного представителями его или ее новой веры.По мнению Европейского Суда, такое регулирование, влекущее за собой строгое требование предоставить документальное доказательство приверженности определенной религии, выходит за рамки необходимого уровня обоснования подлинных убеждений. Это особенно верно в ситуации, когда заключенные изначально могли свободно заявлять о своей религии без предоставления каких-либо доказательств.

Кроме того, судья, рассматривавший вопрос о содержании под стражей заявителя, так и суд первой инстанции отклонили апелляцию заявителя без изучения фактических обстоятельств его ходатайства на том основании, что он не представил письменных доказательств, требуемых законом. Точно так же они не выяснили, будет ли у заявителя реальная возможность получить письменное доказательство или какое-либо другое подтверждение того, что он является последователем рассматриваемой веры, особенно с учетом ограничений, которым он подвергался как заключенный.

Европейский Суд повторил, что, за исключением очень исключительных случаев, право на свободу вероисповедания в соответствии с Конвенцией несовместимо с какими-либо полномочиями государства оценивать законность религиозных убеждений или способы выражения этих убеждений. Однако из решений, вынесенных по настоящему делу, не следует, что национальные суды стремились установить, как заявитель проявлял или намеревался исповедовать свою новую религию.

Европейский Суд принял к сведению довод властей о том, что обязательство, вытекающее закона, было разработано, чтобы предотвратить злоупотребление правами, а также тот факт, что заявитель поменял религию во второй раз и запросил питание, совместимое с особыми диетическими правилами веры. В этой связи ЕСПЧ отметил, что национальные суды, рассматривавшие ходатайство заявителя, не сочли это злоупотреблением со стороны заявителя. Таким образом, ЕСПЧ счел, чтотребование письменного доказательства смены религии, произошедшей во время содержания под стражей, является чрезмерным.

Соответственно, имело место нарушение статьи 9 Конвенции.

 

Компенсация

ЕСПЧ постановил, что Румыния должна выплатить г-ну Неагу 5 000 евро в качестве компенсации морального вреда и 215 евро в качестве компенсации судебных издержек.