Осуждение журналиста за выражение мнения об учителе, публикующем политические статьи, не было «необходимым в демократическом обществе».

 

Факты дела         

Заявитель, Эфстратиос Баласкас, гражданин Греции, родился в 1962 году и проживает в Митилини (Греция), журналист.

17 ноября 2013 года, в годовщину восстания в Политехнической школе 1973 года, которое способствовало прекращению военной диктатуры в Греции и теперь отмечается как школьный праздник, директор средней школы в Митилини опубликовал в своем личном блоге статью под заголовком «Абсолютная ложь одна: ложь Политехнической школы 1973 года».

Г-н Баласкас, в то время главный редактор лесбосской ежедневной газеты Empros, опубликовал статью в ответ на блог директора, назвав его «неонацистом».

После возбуждения уголовного дела, поданного директором школы, суд первой инстанции постановил, что эти выражения представляют собой оценочные суждения, а не факты, умышленно оскорбляющие честь и репутацию директора. Таким образом, заявитель был признан виновным в оскорблении через прессу и приговорен к условному тюремному заключению.

Все последующие жалобы заявителя были безуспешными:как апелляционный суд, так и кассационный суд отклонили, в частности, его аргумент о том, что рассматриваемые выражения были оценочными суждениями, основанными на обширных доказательствах, а именно многочисленных статьях на веб-сайте директора школы. Суды посчитали, что выражения, которые использовал заявитель, были излишними, и пришли к выводу, что он мог бы использовать более достойные фразы для осуществления своего права информировать общественность.

4 октября 2017 года заявитель подал жалобу в Европейский  Суд. Ссылаясь на статью 10 (свобода выражения мнения), г-н Баласкас жаловался, что его судимость была несоразмерной и что суды не смогли найти справедливый баланс между его правом информировать общественность по вопросу исторической важности и правом директора школы на защиту его репутации.

 

Позиция Европейского Суда

Суд счел, что греческие суды не смогли найти баланс между правом заявителя на свободу выражения мнения и правом директора на уважение частной жизни. Они просто ограничились выводом о том, что рассматриваемые утверждения были оценочными суждениями и запятнали репутацию директорашколы, без учета критериев, установленных в прецедентной практике Европейского Суда.

В частности, суды не приняли во внимание обязанность заявителя как журналиста распространять информацию по вопросам, представляющим общественный интерес, и вклад его статьи в такое обсуждение. Суды сосредоточились на выражениях, использованных заявителем, вне контекста, игнорируя тот факт, что взгляды директора могли вызвать серьезные разногласия. Точно так же суды не приняли во внимание тот факт, что директор школы, государственный служащий, наделенный государственными функциями, ранее выражал свое мнение по политическим вопросам в своем блоге и поэтому охотно подвергался общественному контролю и журналистской критике.

Греческие суды также не оценили проявление добросовестности или недобросовестности со стороны заявителя. Они правильно классифицировали его выражения как оценочные суждения, но они не проверили, были ли они подтверждены четкой фактической основой, несмотря на то, что он обратил их внимание на ранее опубликованные статьи директора.Более того, вопреки выводам Правительства и национальных судов, Европейский Суд не усмотрел явно оскорбительных формулировок в замечаниях заявителя и в статье, хотя они были едкими и едкими.

Наконец, в деле заявителя не было никаких оснований для применения наказания в виде лишения свободы, что неизбежно оказало сдерживающее воздействие на общественное обсуждение.Действительно, ЕСПЧ отметил, что он уже установил нарушение статьи 10 Конвенции в ряде дел против Греции из-за неприменения национальными судами стандартов в соответствии со своей прецедентной практикой в ​​отношениисвободывыражениямненийприсравнениизащитарепутациичеловека.Таким образом, ЕСПЧ пришел к выводу, что осуждение заявителя по уголовному делу составило вмешательство в его право на свободу выражения мнения, которое не было «необходимым в демократическом обществе». Соответственно, имело место нарушение статьи 10 Конвенции.

 

Компенсация

Европейский Суд постановил, что Греция должна выплатить заявителю 1 603,58 евро в качестве компенсации материального ущерба, 10 000 евро в качестве компенсации морального вреда и 1 258,60 евро в качестве компенсации судебных издержек.