Решения Комитета: Практика (из России и стран СНГ)

Для Комитета по правам человека ситуации срочного характера, требующие принятия немедленных мер, подпадают под действие правила 86 его правил процедуры. В подобных случаях Специальный докладчик Комитета по новым сообщениям может обратиться с просьбой к государству-участнику принять предварительные меры с целью предотвращения нанесения непоправимого ущерба до рассмотрения вашей жалобы. Комитет считает, что выполнение подобной просьбы является неотъемлемой частью обязательств государства-участника согласно Факультативному протоколу, а любое невыполнение правил как нарушение последнего.

Сообщение № 886/1999 Бондаренко против Беларуси (Соображения приняты 3 апреля 2003 года, семьдесят седьмая сессия)

1.2 28 октября 1999 года в соответствии с правилом 86 своих правил процедуры Комитет по правам человека, действуя через своего Специального докладчика по новым сообщениям, обратился с просьбой к государству-участнику не приводить в исполнение смертный приговор, вынесенный г-ну Бондаренко, до тех пор пока Комитет не завершит рассмотрение данного дела. Поскольку из представления государства-участника от 12 января 2000 года стало известно, что вынесенный г-ну Бондаренко смертный приговор был приведен в исполнение, причем дата приведения приговора в исполнение не указывалась, Комитет обратился с конкретными вопросами как к автору, так и к государству-участнику. Из полученных ответов удалось установить, что г-н Бондаренко был казнен в июле 1999 года, т.е. до даты регистрации сообщения Комитетом.

1.3 Комитет с сожалением отмечает, что на тот момент, когда он смог направить свое уведомление в соответствии с правилом 86, смертный приговор уже был приведен в исполнение. 7 Комитет понимает сложившуюся ситуацию и будет обеспечивать, чтобы дела, в отношении которых может возникнуть необходимость направления уведомлений в соответствии с правилом 86, рассматривались достаточно быстро, с тем чтобы его просьбы могли быть удовлетворены.

Предполагаемое нарушение Факультативного протокола

8.1 По утверждению автора, государство-участник нарушило свои обязательства по Факультативному протоколу, казнив ее сына, несмотря на тот факт, что сообщение было направлено в Комитет и автор проинформировала об этом адвоката своего сына, тюремные власти и Верховный суд до приведения в исполнение приговора, вынесенного ее сыну, и до официальной регистрации сообщения в соответствии с Факультативным протоколом. Государство- участник прямо не опровергает это утверждение автора, однако указывает, что ему стало известно о регистрации сообщения автора в соответствии с Факультативным протоколом из вербальной ноты от 28 октября 1999 года, т.е. через три месяца после казни. В своей предыдущей правовой практике Комитет уже рассматривал действия государства-участника, идущие вразрез с его обязательствами по Факультативному протоколу, когда оно осуществляло казнь лица, представившего сообщение на рассмотрение Комитета, при этом учитывался не только тот факт, что Комитет явно просил о применении временных мер защиты, но также и необратимый характер высшей меры наказания. Вместе с тем, с учетом обстоятельств настоящего сообщения, а также в свете того факта, что решение по первому делу, в рамках которого Комитет установил нарушение Факультативного протокола в связи с казнью лица, чье дело находилось на рассмотрении Комитета, было принято и опубликовано после казни г-на Бондаренко, Комитет не может считать государство-участник ответственным за нарушение Факультативного протокола в связи с казнью г-на Бондаренко, имевшей место после представления сообщения, но до его регистрации.

9.3 Комитет принял к сведению утверждения автора о том, что у суда не было явных, убедительных и неопровержимых доказательств, подтверждающих виновность ее сына в совершении убийств, и что председатель Верховного суда не принял во внимание показания другого обвиняемого по делу ее сына, которые тот дал после судебного разбирательства, а также отказался приобщить к делу улику, которая могла смягчить степень вины ее сына. По мнения автора, это убедительно доказывает предвзятое отношение суда, в том что касается вины ее сына, и свидетельствует об отсутствии независимости и беспристрастности суда в нарушение статей 6 и 14 Пакта. Таким образом, эти утверждения ставят под сомнение оценку фактов и доказательств судами государства-участника. Комитет напоминает, что обычно рассмотрение фактов и доказательств по конкретному делу является функцией судов государства - участника Пакта, за исключением тех случаев, когда можно доказать, что оценка доказательств являлась явно произвольной, либо представляла собой отказ в правосудии, либо если суд каким-либо иным образом нарушил свое обязательство, касающееся его независимости и беспристрастности. Находящаяся на рассмотрение Комитета информация не дает оснований утверждать, что решения Минского областного суда и Верховного суда страдают такими недостатками, даже для целей приемлемости. Таким образом, эта часть сообщения является неприемлемой в соответствии со статьей 2 Факультативного протокола.

Когда Комитет постановляет, что вы явились жертвой нарушения государством-участником ваших прав согласно Пакту, данному государству предлагается в течение трех месяцев представить 8 информацию о принятых им мерах для осуществления Соображений Комитета. Основанием для подобного требования является гарантия, данная вам государством-участником в соответствии с пунктом 3 статьи 2 Пакта, эффективно обеспечить правовую защиту от любого нарушения ваших прав. Ответ государства-участника будет передан вам для замечаний. Комитет нередко указывает, что надлежащим средством правовой защиты, может быть, например, выплата компенсации или освобождение из заключения.

Пример освобождения из заключения:

Сообщение № 815/1998, Дугин против Российской Федерации (Соображения приняты 5 июля 2004 года, восемьдесят первая сессия)

2.1 Вечером 21 октября 1994 года автор сообщения и его друг Юрий Егурнов стояли неподалеку от автобусной остановки, когда мимо них проходили двое подростков с бутылками пива в руках. Автор и его друг, оба пьяные, своими замечаниями в адрес Алексея Наумкина и Дмитрия Чикина спровоцировали драку. Когда Наумкин попытался защищаться разбитой бутылкой и поранил руку автору сообщения, автор и его сообщник ударили Наумкина по голове, а когда он упал, били его по голове и по телу. Наумкин умер полчаса спустя.

2.2 30 июня 1995 года областной суд Орловской области признал Дугина и Егурнова виновными в преднамеренном убийстве при отягчающих обстоятельствах. Приговор был основан на показаниях автора сообщения, его сообщника, нескольких свидетелей и потерпевшего Чикина на заключении судебно-медицинской экспертизы и отчета с места преступления. Дугин и Егурнов были приговорены к 12 годам лишения свободы в исправительно-трудовой колонии каждый.

2.3 В ходе слушания дела в Орловском суде автор сообщения не признал своей вины, в то время как Егурнов признал ее частично. В своей апелляции, поданной в Верховный суд Российской Федерации 12 сентября 1995 года, Дугин потребовал отмены судебного решения. Он утверждал, что ударил Наумкина всего лишь несколько раз и сделал это только после того, как Наумкин ударил его разбитой бутылкой. Он также утверждал, что он приблизился к Егурному и Наумкину только для того, чтобы остановить драку между ними. Вынесенный ему приговор является несоразмерным, определенное для него наказание слишком тяжелым и вынесено без учета его возраста, положительных показаний свидетелей, характеризующих его репутацию, а также того, что у него маленький ребенок и что его действия не были преднамеренными.

2.4 12 сентября 1995 года Верховный суд Российской Федерации отклонил апелляцию автора сообщения на судебное решение о его осуждении, и 6 августа 1996 года отказался удовлетворить апелляцию автора сообщения по поводу вынесенного ему приговора.

Жалоба

3.2 Адвокат также утверждает, что в деле автора сообщения не была соблюдена презумпция невиновности в соответствии с пунктом 2 статьи 14 Пакта. В своем утверждении он основывается на актах судебно-медицинской экспертизы и ее заключениях от 22 и 26 октября, 9 ноября, 20 декабря 1994 года и 7 февраля 1995 года, которые, по его мнению, были расплывчатыми и необъективными. Он утверждает, не давая дополнительных пояснений, что он ставил вопросы, на которые у суда не было ответов. В связи с этим он обратился к суду с просьбой пригласить судебно-медицинского эксперта выступить в суде, дать разъяснения и представить свои 9 замечания, а также позволить ему представить дополнительные показания. Суд отказался удовлетворить эту просьбу.

3.3 Адвокат отмечает серьезные нарушения Уголовно-процессуального кодекса в связи с апелляцией, поскольку предварительное и основное расследование были пристрастными и неполными, уголовное право не применялось соответствующим образом и заключения суда не соответствовали фактической стороне дела, как оно было изложено в суде. Суд не принял всех необходимых мер для того, чтобы гарантировать удовлетворение законного требования относительно проведения беспристрастного, полного и объективного изучения всех обстоятельств дела.

3.4 Адвокат также утверждает, что автор сообщения был уведомлен об обвинении в убийстве только через семь дней после того, как он был помещен под стражу, что представляет собой нарушение пункта 3 а) статьи 14 и пунктов 2 и 3 статьи 9 Пакта.

3.5 Адвокат утверждает, что во время содержания под стражей Дугин неоднократно подвергался давлению со стороны следователя, пытавшегося заставить его сделать ложные заявления в обмен на смягчение выдвинутых против него обвинений. Он утверждает, что следователь угрожал, что если Дугин этого не сделает, то предъявленное ему обвинение, которое первоначально было обвинением в предумышленном убийстве, заменят на обвинение в более тяжком преступлении, а именно на обвинение в убийстве при отягчающих обстоятельствах. Автор сообщения не поддался угрозам, и следователь изменил обвинительный акт. По мнению автора сообщения, это представляет собой нарушение пункта 3 g ) статьи 14.

3.6 В связи с утверждением о нарушении пункта 5 статьи 14 автор сообщения, не указывая каких- либо дополнительных подробностей, заявляет, что его дело не было пересмотрено соответствующим образом.

3.7 Автор сообщения также утверждает, что протокол об осмотре места преступления не следовало принимать во внимание в ходе судебного рассмотрения дела, потому что в нем не было указано ни даты, ни времени завершения расследования и он не содержал достаточной информации о проведенном расследовании. Свидетель обвинения заявил, что во время драки присутствовала металлическая труба, однако в протоколе об осмотре места преступления такая труба не упоминается. Следователь не изучал никаких подобных предметов, и в деле нет об этом никакой дополнительной информации.

11. В соответствии с пунктом 3 а) статьи 2 Пакта Комитет приходит к выводу о том, что автор имеет право на предоставление ему надлежащего средства правовой защиты, включая компенсацию и его немедленное освобождение.

Сообщение № 888/1999 Телицын против Российской Федерации (Соображения приняты 29 марта 2004 года, восьмидесятая сессия))*

Если государство-участник не принимает надлежащие меры, данное дело передается члену Комитета – Специальному докладчику по вопросу о последующих действиях в связи с соображениями Комитета для рассмотрения дальнейших мер, которые должны быть приняты. Специальный докладчик может, например, обращаться с конкретными просьбами к государству- участнику или встречаться с его представителями для обсуждения принятых мер. Кроме 10 исключительных случаев, когда информация является закрытой, она публикуется вместе с информацией о мерах, принятых Специальным докладчиком, в ежегодном докладе о последующих действиях.

После того как сообщение признается приемлемым, Комитет обращается к соответствующему государству с просьбой представить объяснение или заявления, разъясняющие данную проблему, и сообщить о том, были ли приняты этим государством какие-либо меры для ее урегулирования. Для представления государством-участником ответа определен крайний срок в шесть месяцев. После этого автору жалобы предоставляется возможность высказать свои замечания относительно ответа государства. Затем Комитет формулирует свои окончательные соображения и сообщает их соответствующему государству и автору жалобы.

На всех этапах проводимого Комитетом разбирательства лица, являющиеся авторами жалоб, и государства, которые, как утверждается, нарушили права этих лиц, находятся в равных условиях.

Каждая сторона имеет возможность высказывать замечания относительно аргументов другой стороны. Возмещение или компенсация присуждается только в тех случаях, когда нельзя иным образом восстановить нарушенные права человека. Надежда на получение крупной денежной суммы часто остается несбывшейся.

Сообщение № 2126/2011 Хакдар против Российской Федерации (Соображения приняты 17 октября 2014 года, стодвенадцатая сессия))*

17 октября 2014 года Комитет ООН по правам человека (КПЧ) вынес решение по делу Кесматуллы Хакдара, давно живущего в России гражданина Афганистана, признав, что его выдворение из страны повлечет нарушение ст. 7 Международного пакта о гражданских и политических правах (запрещение пыток). Заявителя представляли адвокаты Ольга Цейтлина и Сергей Голубок, жалоба в Комитет была подана при поддержке АДЦ «Мемориал».

Заявитель, Кесматулла Хакдар, в 1981-1985 годах сражался с оружием в руках против моджахедов, был членом Народной демократической партии Афганистана, был направлен в СССР для обучения и с 1989 года по 1997 год обучался в Ленинградском государственном университете на факультете журналистики. Его жена и дочь – граждане России. В 2003 году районный суд признал его виновным в нарушении правил пребывания иностранных граждан и обязал покинуть территорию России. Но заявитель не смог вернуться в Афганистан по причине риска пыток и бесчеловечного обращения и подал заявление о предоставлении ему временного убежища в Российской Федерации. Несмотря на отказ миграционных властей, убежище ему было предоставлено в 2006 году по решению суда. Однако в 2009 году миграционная служба не продлила статус. Обжалование этого отказа ни к чему не привело: ни то, что у заявителя уже была семья в России, ни риск пыток и жестокого обращения не были приняты во внимание российскими судами всех инстанций. Заявитель продолжал жить с семьей в Санкт-Петербурге уже в «нелегальном» статусе и в любой момент мог быть выдворен с территории России. На разрешение на временное проживание он тоже подать не мог, так как для этого ему нужно было выехать за границу – рискуя уже никогда не въехать обратно в РФ. Заявитель был вынужден обратиться в КПЧ, который принял обеспечительные меры в виде запрета на его выдворение.

11 Важность решения КПЧ по делу Кесматуллы Хакдара касается двух обстоятельств. Во-первых, КПЧ признал заявителя «жертвой нарушения Пакта», хотя тот еще не был выдворен и даже не было принято официального решения о его выдворении, то есть он был «потенциальной жертвой», поскольку, будучи «нелегалом», находился под постоянным риском выдворения: ФМС не принимала такого решения во многом потому, что КПЧ запретил выдворять заявителя; кроме того, в российском законодательстве не существует механизма, позволяющего эффективно приостановить процедуру выдворения.

Во-вторых, по мнению правительства РФ, заявитель не исчерпал все имеющиеся внутренние средства правовой защиты: он мог бы обратиться за получением разрешения на временное проживание на основании брака с гражданкой России, для чего ему нужно было выехать за пределы РФ и снова въехать. В ответ на этот аргумент Комитет дал очень полезное разъяснение: «Принцип исчерпания внутренних средств правовой защиты требует от заявителя использования средств, которые позволят прямо оценить риск применения пыток в стране высылки, а не те, которые могли бы ему позволить остаться в стране пребывания».

КПЧ признал, что возможное принятие или приведение в исполнение решения о высылке заявителя нарушит статью 7 Пакта. Он обязал правительство РФ обеспечить заявителя эффективными средствами правовой защиты, позволяющими полностью пересмотреть его доводы о риске пыток, а также принять меры по недопущению подобных рисков в отношении других лиц. Правительство должно представить КПЧ информацию о выполнении рекомендации в течение 180 дней.

«Это принципиально важное решение, – говорит Ольга Цейтлина1 . – Несмотря на особые мнения, позиция большинства членов Комитета значительно расширила понятие «жертвы нарушения», тем самым установив критерии приемлемости заявлений лиц, по которым решение о выдворении не принимается, но при этом они не имеют законных оснований нахождения в стране. Теперь не нужно томиться в заточении, в центре для выдворения, чтобы обращаться в международные органы за правовой защитой. Лишь потенциальная возможность нарушения и отсутствие легального статуса в стране достаточны для того, чтобы запустить правозащитный механизм Пакта. Данная позиция нацелена, прежде всего, на предотвращение нарушений прав человека».