Постановление Европейского Суда по правам человека по делу «Мешенгов против России» (жалоба № 30261/09) от 26.03.2019 года

Обстоятельства дела

Заявитель, Евгений Валерьевич Мешенгов, является гражданином Российской Федерации 1976 года рождения.

В 2007 году заявитель подозревался в совершении убийства. В апреле 2007 года он был задержан сотрудниками правоохранительных органов. Заявитель отрицал свою причастность к совершению преступления, тогда сотрудники полиции поместили его в отдельную комнату, где применяли к нему пытки в течение ночи, после чего заявитель подписал документы, предоставленные ему полицейскими в обмен на прекращение к нему физических пыток.

На следующий день заявитель был допрошен в присутствии адвоката, назначенного ему следователем. Согласно протоколу допроса заявитель получил травмы во время задержания, поскольку оказывал сопротивление при задержании. Однако, в показаниях сотрудников, данных ими позднее прокурору, не содержалось никаких сведений о том, что заявитель оказывал сопротивление при задержании или о необходимости применении к нему силы или наручников во время ареста. Кроме того, во время судебного заседания заявитель указал, что назначенный ему государством адвокат не присутствовал на его первом допросе, когда он был вынужден подписать чистосердечное признание. Позднее заявитель был помещен в изолятор временного содержания (ИВС).

Согласно справке, подписанной врачом ИВС, заявитель был осмотрен 11 апреля 2007 года и имел синяки в области левой ключицы, левого плеча и левой поясничной области, а также ссадины в области локтевых суставов обеих рук и запястья. Подробности получения травм в справке указаны не были. Следователь назначил судебно-медицинскую экспертизу, по результатам которой были обнаружены многочисленные синяки на теле заявителя, вызванные применением жестких тупых предметов. Все травмы были получены примерно за два дня до проведения осмотра. В ответ на вопрос следователя о том, могли ли телесные повреждения быть нанесены самому себе заявителем, эксперт ответил, что подобные травмы не могли быть нанесены собственноручно.

Вскоре после прибытия в следственный изолятор заявитель подал жалобу в прокуратуру Иркутской области с требованием привлечь к ответственности сотрудников милиции за их незаконное поведение. Однако, после рассмотрения жалобы было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по причине отсутствия признаков преступления.

12 марта 2008 года Следственный Комитет по Иркутской области также отказал в возбуждении уголовного дела на основании предварительного расследования получения заявителем травм, что было зарегистрировано судебно-медицинским экспертом. Следователь пришел к выводу, что травмы на запястьях заявителя были получены в результате оправданного использования наручников во время задержания. Заявитель обжаловал отказы в возбуждении уголовного дела в суде, однако, безуспешно.

В 2013 году Октябрьский районный суд г. Иркутска рассмотрел жалобу заявителя о том, что своевременное расследование его жестокого обращения со стороны сотрудников полиции не было проведено и что постановление об отказе в возбуждении уголовного дела было незаконным. Суд отклонил жалобу заявителя, посчитав постановление об отказе в возбуждении уголовного дела законным и обоснованным.

В 2009 году Следственный Комитет по Свердловскому району г. Иркутска вынес несколько постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела по факту нанесения заявителю травм.

12 апреля 2011 года исполняющий обязанности главы следственного комитета по Свердловскому району Иркутска отменила один из отказов в возбуждении уголовного дела и назначил дополнительное расследование. Она указала на необходимость допросить заявителя, определить сотрудников полиции, которым он оказывал сопротивление во время ареста, допросить этих сотрудников полиции, оценить предполагаемое неправомерное поведение сотрудников полиции в соответствии со статьей 286 § 3 (а) и 302 Уголовного кодекса (злоупотребление полномочиями), а также осуществлять другие действия с целью обеспечения полного расследования.

В письме от 12 октября 2011 года прокуратура Иркутской области сообщила заявителю, что 22 апреля 2011 года следственный комитет по Свердловскому району Иркутска отказал в возбуждении уголовного дела в связи с жалобой заявителя на жестокое обращение со стороны сотрудников полиции.

Что касается уголовного дела в отношении заявителя, то 24 июня 2008 года Иркутский областной суд признал заявителя виновным в убийстве, краже и других преступлениях и приговорил его к девятнадцати годам лишения свободы. В основу обвинения легло чистосердечное признание вины заявителем, данное им во время допроса в качестве подозреваемого, во время которого заявитель подвергался пыткам и бесчеловечному обращению со стороны сотрудников полиции. Вышестоящие суды отклонили жалобы заявителя, проигнорировав доводы о подписании чистосердечного признания под давлением.

Позиция заявителя

Ссылаясь на статью 3 Европейской Конвенции по правам человека (запрещение пыток), заявитель жаловался на то, что он подвергся жестокому обращению со стороны сотрудников полиции, и что государство не провело эффективного расследования его жалоб.

Позиция Правительства Российской Федерации

Правительство утверждало, что все травмы заявителю были причинены в результате законного применения силы полицейскими во время ареста заявителя с целью преодоления сопротивления и предотвращения побега. Заявителю не был причинен даже незначительный вред здоровью, и власти справедливо решили не возбуждать уголовное дело по необоснованным утверждениям о жестоком обращении со стороны сотрудников полиции. Кроме того, власти указали, что заявитель не жаловался на получение травм на следующий день после предполагаемого применения силы сотрудниками полиции.

Позиция Европейского Суда

Европейский Суд отмечает, что заявитель был задержан 8 апреля 2007 года. После того, как он провел некоторое время под стражей в полиции, включая ночь с 9 на 10 апреля 2007 года, проведенную за пределами следственного изолятора, после того как его присутствие было зарегистрировано в Свердловском районном отделе полиции, эксперты обнаружили множественные ушибы и ссадины на теле заявителя. Согласно заключению эксперта, травмы были нанесены тупыми острыми предметами и не могли быть нанесены заявителем самостоятельно. Европейский Суд считает, что травмы могли быть вызваны наручниками и ударами, предположительно нанесенными заявителю сотрудниками полиции.

Вышеперечисленные факторы достаточны для того, чтобы создать презумпцию в пользу объяснения событий заявителем и убедить Европейский Суд в том, что утверждения заявителя о жестоком обращении в изоляторе милиции заслуживают доверия.

Что касается отсутствия жалоб заявителя на предполагаемое жестокое обращение в различных официальных отчетах от 10 и 11 апреля 2007 года, в частности, на отрицание заявителем насилия со стороны сотрудников полиции и его объяснение того, что травмы на запястьях были вызваны тем, что «он оказал сопротивление» в протоколе допроса 10 апреля 2007 года, вполне возможно, что это могло произойти из-за того, что заявитель был запуган после жестокого обращения, перенесенного предыдущей ночью, и все еще находился под контролем тех сотрудников полиции, которые жестоко обращались с ним.

В любом случае, власти были предупреждены о возможности применения насилия в отношении заявителя 11 апреля 2007 года, когда в местах содержания под стражей и судебно-медицинским экспертом были зафиксированы многочисленные травмы заявителя. Таким образом, даже без явной жалобы заявителя обязанность провести расследование уже возникла на этом этапе. Это связано с тем, что статья 3 Конвенции требует официального расследования в случаях, когда имеются достаточно четкие признаки того, что жестокое обращение могло иметь место.

Что касается утверждения властей Российской Федерации о том, что все травмы заявителя были причинены в результате законного применения силы во время его ареста, оно не подтверждается фактами. В показаниях сотрудников полиции, задержавших заявителя, нет никаких указаний на то, что заявитель оказывал сопротивление при задержании или что в ходе его ареста использовались наручники или применялась сила. Отсутствие показаний о применении силы во время ареста со стороны тех, кто непосредственно арестовал заявителя, полностью подрывает достоверность объяснения Правительства.

Кроме того, простое проведение предварительного расследования в соответствии со статьей 144 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации является недостаточным для того, чтобы власти соблюдали стандарты, установленные в соответствии со статьей 3 Конвенции, для эффективного расследования заслуживающих доверия утверждений о жестоком обращении со стороны сотрудников полиции. Власти обязаны возбудить уголовное дело и провести надлежащее уголовное расследование, в рамках которого проводится целый ряд следственных мероприятий.

Более того, даже спустя четыре года после предполагаемого жестокого обращения заявитель не был допрошен, а сотрудники полиции не были опознаны и допрошены в связи с предполагаемым сопротивлением заявителя во время его ареста. Таким образом, Европейский Суд считает, что государство не провело эффективного расследования утверждений заявителя о жестоком обращении со стороны сотрудников полиции, как того требует статья 3 Конвенции.

Принимая во внимание материалы дела, Европейский суд находит, что заявитель подвергся бесчеловечному и унижающему достоинство обращению со стороны полицейских, а власти не провели должного расследования, таким образом имело место нарушение статьи 3 Конвенции в ее материальном и процессуальном аспектах.

Компенсация

ЕСПЧ присудил заявителю 25 000 евро в качестве возмещения морального ущерба.