Постановление Европейского суда по делу «Магомадова против России» (жалоба № 77546/14) от 10 апреля 2018 года

ЕСПЧ пришел к выводу, что в ходе судебного разбирательства о назначении опеки над ребенком национальные суды не провели тщательный анализ обстоятельств и аргументов для определения высшего интереса ребенка, что повлекло за собой нарушение статьи 8 Конвенции. Европейский суд присудил заявительнице 12 500 в качестве возмещения морального ущерба, а также 2 500 тысячи евро за судебные расходы.

 

 

 

Обстоятельства дела

 

Заявительница, Элита Хаидовна Магомадова, гражданка России 1974 года, проживающая в Москве. В феврале 2014 года заявительница попросила взять опеку над своим сыном, после того как отец отвез его в Грозный, Чечню. Национальные суды отказали заявительнице, положив в основу решения лишь заключение местного (грозненского) органа опеки. Районный суд назначил опекуном отца, хотя тот не ходатайствовал об этом. Данное решение было подтверждено в июле 2014 года судом апелляционной инстанции. Кассационная жалоба заявительницы была отклонена в ноябре 2014 года.

 

В сентябре 2014 года органы опеки и попечительства сообщили заявительнице, что их сотрудники, составившие заключение об отце ребенка, понесли дисциплинарное наказание, поскольку выяснилось, что их заключение содержало неправильную и неполную информацию. В частности, информация о том, что отец ребенка получает высокую заработную плату, не была проверена, а утверждение о том, что заявительница не принимала участия в развитии ребенка, не имело никаких доказательств. В декабре 2014 года отец ребенка погиб в автокатастрофе и заявительнице передали ребенка только в 2016 году.

 

Позиция заявительницы

 

5 декабря 2014 года заявительница подала жалобу в Европейский суд по правам человека. Она жаловалась на нарушения статьи 8 Конвенции (Право на уважение частной и семейной жизни) и статьи 13 Конвенции (Право на эффективное средство правовой защиты), поскольку национальные суды доверили опеку отцу ребенка.

 

Позиция Правительства

 

Власти считают, что решение национальных судов оставить ребенка с отцом было законным и основывалось на интересах ребенка. Судьи проанализировали финансовую ситуацию каждого из родителей, их семьи, жилищные условия. Так суды приняли во внимание тот факт, что заявительница была матерью-одиночкой дочери-подростка, тогда как отец ее сына жил со своей пожилой матерью, которая могла бы заботиться о ребенке. Также национальные суды придерживались чеченских традиций.

 

Позиция Европейского суда

 

Суд отмечает, что дела, связанные с опекой и попечительством над детьми, являются одними из самых сложных, поэтому национальные суды сталкиваются с необходимостью совершения деликатного выбора. Европейский суд напоминает, что в подобных делах задачей Суда является проверка того, оценили ли национальные суды должным образом все важные аргументы и доказательства по делу.

 

Европейский суд обращает внимание на аргумент Правительства о том, что при разводе ребенок остается с семьей отца. Заявительница же указала на данный аргумент как на дискриминационный. В любом случае, власти Российской Федерации никак не объяснили эту точку зрения, не подкрепили никакими иными доказательствами и практикой, поэтому Европейский суд не будет принимать данный аргумент во внимание. Европейский суд отмечает другой аргумент, рассмотренный национальными судами: заявительница растила одна двоих детей, следовательно, не могла как следует позаботиться о сыне. Российские суды отклонили такие факторы как условия жизни и финансовая ситуация каждого из родителей, а также полностью проигнорировали какие-либо иные аргументы.

 

Национальные суды не приняли во внимание тот факт, что отец ребенка ранее совершал правонарушения, сколько времени ребенок проводил с каждым из родителей, а также тот факт, что ребенок может страдать из-за расставания со старшей сестрой. Кроме того, суды посчитали достаточным заключение органов опеки и попечительства, даже не проверив корректность его составления. Как выяснилось позднее, в нем имелась ложная и непроверенная информация.

 

Таким образом, судебное разбирательство не было тщательным, что помешало определить высшие интересы ребенка. Следовательно, имело место нарушение статьи 8 Конвенции.

 

Что касается статьи 13 Конвенции, то ЕСПЧ отмечает следующее: у заявительницы имелась возможность обжаловать решение, также она смогла позднее добиться пересмотра дела. Поэтому Суд отклоняет жалобу на нарушение статьи 13 Конвенции.

 

Компенсация

 

Европейский суд присудил заявительнице 12 500 в качестве возмещения морального ущерба, а также 2 500 тысячи евро за судебные расходы.