Постановление Европейского суда по делу «Иващенко против России» (жалоба № 61064/10) от 13 февраля 2018 года

Европейский суд посчитал, что российские таможенные органы нарушили статью 8 Конвенции (право на уважение частной жизни), поскольку без наличия каких-либо обоснованных подозрений в совершении преступления они скопировали электронные данные у журналиста, возвращавшегося из Абхазии. ЕСПЧ присудил заявителю компенсацию в размере 3 000 евро за моральный ущерб, а также 1 700 евро за судебные расходы.

 

Обстоятельства дела

Заявитель, Юрий Николаевич Иващенко, гражданин России, 1983 года рождения, проживающий в Краснодаре. В августе 2009 года фотожурналист Иващенко Ю.Н. был остановлен для таможенной проверки на русско-абхазской границе. Поскольку Иващенко Ю.Н. возвращался из Абхазии, офицеры таможенной службы настояли на проведении осмотра сумок на том основании, что Иващенко Ю.Н. может носить запрещенный экстремистский контент в нарушение президентского указа 1995 года. Тридцать четыре папки, 16 300 файлов в конечном итоге были скопированы с ноутбука Иващенко Ю.Н. на DVD-диски. Также Иващенко Ю.Н. утверждал, что была скопирована его личная переписка. DVD-диски были переданы ему только в ноябре 2011 года после того, как эксперт установил, что в файлах не было экстремистского материала. Иващенко Ю.Н. оспаривал действия таможенных служащих в суд, но его жалоба была отклонена судами первой и апелляционной инстанций.

Позиция заявителя

Иващенко Ю.Н. жаловался, что действия таможенников по изучению и копированию его, в том числе личных, данных нарушили его права, предусмотренные статьей 8 (право на уважение частной и семейной жизни, дома и корреспонденции), статью 10 (свобода выражения мнения). Также заявитель жаловался на нарушение статьи 13 Конвенции (право на эффективное средство правовой защиты) в совокупности со статьями 8 и 10 Конвенции.

Позиция Правительства

Правительство признало, что проверка и копирование материалов заявителя представляли собой «вмешательство государственного органа» в «частную жизнь» заявителя. Однако они отрицали, что было какое-либо чтение или копирование «переписки» заявителя. Фотографии, сделанные заявителем и которые привели к необходимости копирования, не могли являться такой ​​«перепиской» по смыслу пункта 1 статьи 8 Конвенции. Сотрудники таможни не прочитали никакой личной переписки и не скопировали никаких писем, Facebook или Skype. Заявитель не смог доказать существование какого-либо «вмешательства» в этом отношении. Что касается проверки сумок, то эта мера была законной.

Позиция Европейского суда

Судьи пришли к выводу, что в данном деле было недостаточно элементов для того, чтобы анализировать нарушения права на корреспонденцию. Суд считает более уместным сосредоточиться на понятии «частная жизнь». ЕСПЧ делает различие между данным делом и Gillan and Quinton против Соединенного Королевства: Суд отметил, что досмотр сумок, ноутбука заявителя (предположительно без какого-либо разумного подозрения в совершении какого-либо преступления или незаконного поведения), копирование его личных и профессиональных данных, хранение этих данных на протяжении двух лет выходит за рамки того, что можно было бы воспринимать как «рутинные» таможенные процедуры, относительно которых обычно лицо дает согласие. В данном деле заявитель не имел выбора. Также в деле против Соединенного Королевства речь шла о контроле за товарами, а не досмотре под предлогом сохранения безопасности. ЕСПЧ проанализировал положения Таможенного кодекса РФ и пришел к выводу, что гарантии от произвольного вмешательства в личную жизнь не обеспечивают адекватную защиту от широких полномочий представителей исполнительной власти.

Во-первых, Суд не был удовлетворен тем, что копирование файлов не было подвергнуто оценке пропорциональности меры. Было очевидно, что обычный подход к досмотру товаров не был применимым в отношении электронных данных.

Во-вторых, Суд посчитал, что не может являться разумным подозрение в том, что человек, заполнивший таможенную декларацию, скорее всего, совершил преступление.

В-третьих, Суд не убежден в том, что тот факт, что заявитель возвращался из спорного района (Абхазия), сам по себе является достаточным основанием для проведения обширной экспертизы и копирования его электронных данных по причине возможного «экстремистского» содержания.

Наконец, объем полномочий сотрудников таможенных органов таков, что заявитель столкнулся с серьезными препятствиями и нарушением российского законодательства: действия сотрудников по копированию электронных данных не отвечали требованиям «пропорциональности» и «необходимости в демократическом обществе», тем более что заявитель вёз журналистские материалы.

В целом государство-ответчик не убедительно продемонстрировало, что соответствующее законодательство и практика обеспечивают адекватные и эффективные гарантии от злоупотреблений в ситуации при процедуре досмотра и копирования электронных данных, хранящихся на электронном устройстве. Поэтому вмешательство в личную жизнь было не «в соответствии с законом». Таким образом, имело место нарушение статьи 8 Конвенции. ЕСПЧ посчитал, что отсутствует необходимость рассматривать в отдельности нарушения статьи 13 Конвенции.

Компенсация

 

ЕСПЧ присудил заявителю компенсацию в размере 3 000 евро за моральный ущерб, а также 1 700 евро за судебные расходы.