Постановление Европейского суда по делу «Игранов и другие против России» (жалобы № 42399/13, 24051/14 и др.) от 20 марта 2018 года

Отказ в предоставлении возможности заключенным присутствовать на судебном разбирательстве по гражданскому делу является нарушением статьи 6 § 1 Конвенции (право на справедливое судебное разбирательство). Европейский суд присудил заявителям компенсацию в размере 1 500 евро в качестве возмещения морального ущерба.

 

Обстоятельства дела

Заявителями являются девять граждан России. Они утверждают, что во время их пребывания в заключении, им отказывали в участии в судебных заседаниях, касающихся рассмотрения важных вопросов, таких как возмещение ущерба, связанного с условиями содержания в местах лишения свободы и другими нарушениями. Заявителям было отказано участвовать в судебных заседаниях, поскольку национальные суды посчитали, что отсутствует возможность доставки заключенных в зал судебного заседания. Национальные суды пояснили свою позицию тем, что заявители имели возможность письменно представить свои доводы на рассмотрение или же воспользоваться услугами адвокатов. Что же касается возмещения ущерба, связанного с условиями содержания в местах лишения свободы, отсутствием медицинской помощи, незаконным привлечением к ответственности, то все жалобы заявителей были отклонены судами первой и апелляционных инстанций.

Позиция заявителей

Заявители утверждали, что отсутствие возможности лично присутствовать на судебном заседании повлекло за собой нарушение статьи 6 § 1 Конвенции (право на справедливое судебное разбирательство).

Позиция Правительства

Власти признали нарушение и предложили заявителям (кроме троих заявителей, в отношении которых Правительство посчитало жалобу неприемлемой из-за пропуска шестимесячного срока на подачу жалобы) выплатить сумму в размере 1500 евро, а также возместить все материальные расходы. Однако, Правительство утверждает, что жалобы заявителей Хворостняка и Ресина были поданы более чем через шесть месяцев после вынесения окончательных судебных решений.

Судебное разбирательство и позиция Европейского суда

Заявители Кузнецов, Сиверков и Сулимов не дали ответ на предложение Правительства. Заявители Игранов, Жундо, Малыгин и Лупанский отвергли условия Правительства, поскольку посчитали, что возмещение причиненного ущерба произойдет только в том случае, если национальные суды пересмотрят гражданские дела.

Европейский суд отмечает, что согласие заявителей не требуется для того, чтобы принять решение о прекращении производства по делу, если обстоятельства позволяют сделать вывод об урегулировании спора. Элементы, на основании которых Суд определяет, является ли односторонняя декларация властей достаточным основанием для определения того, что уважение прав человека не требует продолжения рассмотрения этого дела, хорошо закреплены в его прецедентной практике. Они включают, в частности, характер поданных жалоб, признание нарушения Конвенции и обязательство выплатить адекватную компенсацию за такое нарушение, наличие четкой и обширной прецедентной практики в аналогичных случаях и порядок, согласно которому Правительство намерено предоставить заявителю возмещение ущерба и может ли это исключить последствия предполагаемого нарушения.

В настоящем деле речь идет о якобы несправедливом характере гражданского судопроизводства, в котором российские суды не смогли обеспечить присутствие заключенных в тюрьме заявителей, желающих принять участие в слушаниях по делу. Суд обнаружил нарушение статьи 6 Конвенции в большом количестве аналогичных российских дел. Из этого следует, что проблема, затронутая в данном случае, основана на четкой и обширной судебной практике Суда. Что касается вопроса о возмещении ущерба, Суд считает, что необходимо провести различие между положением тех заявителей, которые не отреагировали на заявление Правительства и тех, кто выдвинул конкретные возражения против него. Различие зависит от того, что оценка адекватности предлагаемого возмещения связана с определенной степенью субъективности, связанной с индивидуальной ситуацией заявителя. Таким образом, позиция заявителя является актуальной и важной, даже если она не является решающей. Заявители Кузнецов, Сиверков и Сулимов не представили никаких комментариев по поводу предложения Правительства. Поэтому Суд полагает, что не возражали. Соответственно, Суд считает, что выплата указанной суммы является адекватным возмещением в конкретной ситуации в отношении этих заявителей. Жалобы этих заявителей вычеркиваются из списка дел, подлежащих рассмотрению.

Однако, остальные четыре заявителя не согласились с условиями Правительства на том основании, что согласие на компенсацию не позволит им ходатайствовать о повторном рассмотрении их дел на национальном уровне. Соответственно, Суд должен сначала рассмотреть вопрос о том, является ли возможность подать заявление о возобновлении гражданского судопроизводства надлежащим возмещением причиненного ущерба, а во-вторых, сохраняется ли право ходатайствовать о возобновлении судебного разбирательства на национальном уровне в случае вычеркивание жалобы Европейским судом на основании одностороннего заявления Правительства.

Суд считает, что повторное рассмотрение дела является наиболее подходящей формой возмещения ущерба в ситуации, когда нарушение было связано с процедурной ошибкой или недостатками такого серьезного характера, что это повлияло на исход судебного разбирательства. Европейский суд отмечает, что российские суды могут пересматривать дела после постановлений Европейского суда. Однако, отсутствует положение о возможности пересмотра дела на национальном уровне после того, как Европейский суд вычеркнул жалобу из списка дел, подлежащих рассмотрению на основании декларации Правительства. Европейский суд считает, что нельзя согласиться с односторонней декларацией Правительства, поскольку заявители лишаться возможности пересмотра гражданских дел национальными судами.

Что же касается приемлемости жалобы заявителя Хворостняка, то Европейский суд отметил следующее: поскольку заявитель не присутствовал в зале судебного заседания и узнал о решении суда позднее при получении копии документов, срок следует исчислять с момента, когда он узнал о решении. Поэтому шестимесячный срок не пропущен. Что же касается заявителя Ресина, то он передал конверт с жалобой администрации тюрьмы и все дальнейшие задержки были вызваны именно действиями властей. Таким образом, данные жалобы приемлемы.

Европейский суд ссылается на свою практику и отмечает, что подобные дела в отношении Российской Федерации уже рассматривались. Аналогичным образом в настоящем деле суды не проверяли, требовал ли характер споров получения личных показаний заявителей, а также могло ли их личное присутствие быть существенным для обеспечения общей справедливости судебного разбирательства. Суды лишили заявителей возможности присутствовать на слушаниях со ссылкой на недостатки российского законодательства, независимо от предмета судебного разбирательства. Несмотря на то, что участие заявителей могло быть обеспечено путем принятия альтернативных процедурных мер, например, использование средств видеосвязи или проведение внеочередного слушания, суды не рассматривали эти варианты. В результате заявители были лишены возможности эффективно защищать свои интересы в судах в нарушение принципа справедливого судебного разбирательства в соответствии с пунктом 1 статьи 6 Конвенции. Следовательно, имело место нарушение этого положения.

Компенсация

Суд присудил заявителям компенсацию в размере 1 500 евро в качестве возмещения морального ущерба.