Постановление Европейского суда по делу «Хаджиева против Болгарии» (жалоба № 45285/12) от 1 февраля 2018 года

Власти Болгарии нарушили статью 8 Конвенции (право на уважение частной и семейной жизни), поскольку во время содержания родителей заявительницы под стражей, ей было всего 14 лет, она оставалась одна, а власти не обеспечили ей необходимого ухода как ребенку. ЕСПЧ присудил заявительнице 3 600 евро в качестве возмещения морального ущерба, а также 5 260 евро за судебные расходы.

 

Обстоятельства дела

Заявительница, Хаджиева Джерен, имеет два гражданства, российское и туркменское, родилась в 1988 году в городе Варна, Болгария.

До того, как заявительница переехала с родителями в Болгарию в 2001 году, отец заявительницы являлся вице-президентом Центрального банка Туркмении, а затем стал членом оппозиционного движения. В 2002 году власти Туркмении обвинили родителей заявительницы в хищении государственных денежных средств и ходатайствовали об их экстрадиции. Болгарская полиция арестовала родителей заявительницы в декабре 2002 года и отпустила примерно спустя две недели.

В 2006 году заявительница подала жалобу против действий властей, требуя возмещения причиненного морального вреда, поскольку во время ареста родителей в 2002 году, заявительнице было всего 14 лет и она оставалась одна на всё время содержания родителей под стражей. В конце концов в 2012 году болгарские власти отказали заявительнице в возмещении ущерба.

Позиция заявительницы

Заявительница считает, что власти Болгарии нарушили в отношении нее статью 8 Конвенции (право на уважение частной, семейной жизни и жилища), поскольку будучи ребенком, ей пришлось оставаться одной по вине властей.

Позиция Правительства

Власти считают жалобу заявительницы неубедительной. Будучи под стражей, мать заявительницы не говорила властям о том, что ее дочь находится одна и ей необходима помощь. Школьный учитель также не заметил признаков того, что заявительница плохо выглядела или была голодна. Также власти утверждают, что поскольку семья заявительницы проживала на тот момент в Болгарии больше года, вероятно, у них были знакомые и было кому позаботиться о ребенке.

Позиция Европейского суда

Суд напоминает, что в случаях рассмотрения жалоб в соответствии со статьей 8, что уважение частной жизни включает физическую и психологическую неприкосновенность человека. Кроме негативного обязательства не вмешиваться в частную и личную жизнь, власти обязаны также осуществлять свое позитивное обязательство для обеспечения уважения личной и семейной жизни заявителей. ЕСПЧ напоминает, что обязательства, предусмотренные статьей 8 Конвенции, требуют от государства особого уважения к интересам ребенка. В настоящем деле ситуация явно представляла риски для благополучия заявительницы, учитывая, что ей было четырнадцать лет в период ареста родителей. Правительство не продемонстрировало, что во время ареста полиция уведомила соответствующие компетентные органы о том, что родители заявительницы были взяты под стражу, оставив ее без присмотра. Следовательно, власти несут ответственность за то, чтобы либо дать возможность родителям организовать уход за ребенком, либо самим организовать подобающий уход. Проанализировав внутреннее законодательство Болгарии, ЕСПЧ пришел к выводу, что власти были обязаны предоставить защиту и уход заявительнице в ее доме либо определить ее в приемную семью на время ареста родителей. Однако, до судебного слушания 6 декабря, то есть в течение двух дней после ареста родителей заявительницы, власти не предприняли никаких попыток взять опеку над заявительницей.

Далее ЕСПЧ отмечает, что родители заявительницы имели достаточные средства для того, чтобы обеспечить уход дочери, были представлены адвокатом по выбору, ни разу не заявили о том, что их дочь в опасности.

Таким образом, Суд приходит к выводу, что с момента ареста родителей заявительницы и до судебного разбирательства 6 декабря 2002 года, власти Болгарии нарушили позитивное обязательство, поскольку не поинтересовались судьбой ребенка. Однако, с 6 декабря 2002 года родители заявительницы имели возможность заявить властям о том, что их ребенок был в опасности, однако, не сделали этого. Поэтому власти логично предположили, что опасности не существовало. ЕСПЧ посчитал, что имело место нарушение статьи 8 Конвенции в период с момента ареста родителей заявительницы и до судебного заседания 6 декабря 2002 года.

Компенсация

 

ЕСПЧ присудил заявительнице компенсацию в размере 3 600 евро в качестве возмещения морального ущерба, а также 5 260 евро за судебные расходы.