Постановление Европейского Суда по делу «Хадижа Измайлова против Азербайджана» (жалоба № 65286/13) от 10.01.2019 года

ЕСПЧ посчитал, что власти Азербайджана нарушили статьи 8 (Право на уважение частной и семейной жизни) и 10 (Свобода выражения мнения) Конвенции, поскольку не провели эффективное расследование для установления лиц, отправивших заявительнице-журналисту письмо с угрозами, установивших скрытые камеры в ее квартире, а также опубликовавших ее интимные видеозаписи в Интернете. Кроме того, власти подвергли публичной огласке личные сведения о заявительнице и ее близких, а также не совершили необходимых действий для защиты права на свободу выражения мнения заявительницы. ЕСПЧ присудил заявительнице 15 000 евро в качестве компенсации морального ущерба, а также 1 750 евро в качестве компенсации за судебные расходы.

 

Обстоятельства дела

Заявительница, Хадижа Ровшан кизы Измайлова, гражданка Азербайджана 1976 года рождения, проживающая в Баку. С 2005 года она работала журналистом и вела расследования, в частности для радио «Азадлык» (Радио Свобода/Свободное Европейское Радио). В репортажах заявительницы часто критиковалась действующая власть, правительство. В частности, с 2010 по 2012 гг. заявительница вела журналистское расследование дела, касающегося коррупции, в котором были замешаны члены семьи Президента Азербайджана.

В марте 2012 года госпожа Измайлова получила письмо с угрозами, к которому были прикреплены фотографии из видеозаписи интимного характера с участием заявительницы. Данное видео было снято скрытой камерой в квартире заявительницы. В письме, которое было отправлено из Москвы, было сказано: «Прекрати делать то, что делаешь, иначе подвергнешься унижению».

Через некоторое время интимная видеозапись был опубликована в сети Интернет. Сразу после этого три газеты, подконтрольные Правительству, выпустили статьи, осуждающие госпожу Измайлову в отсутствии профессионализма, антиправительственной позиции и аморальности. Две другие подобные видеозаписи интимного характера были опубликованы в 2013 году.

После этого госпожа Измайлова обнаружила у себя в квартире скрытые камеры видеонаблюдения и вторую телефонную линию. Национальные правоохранительные органы начали расследование по поводу полученного заявительницей письма с угрозами, а также опубликованных в Интернете видеозаписей, снятых на скрытую камеру. В ходе расследования была допрошена госпожа Измайлова, был получен ответ из телефонной компании, согласно которому сотрудники получили распоряжение установить вторую телефонную линию в квартире заявительницы. С апреля 2012 года по август 2013 года правоохранительные органы также предприняли множество попыток для установления личности лица, отправившего письмо с угрозами заявительнице. Так, были проведены экспертизы конверта, письма и фотографий.

В ответ на публичное выступление заявительницы, в котором она говорила о неэффективности расследования, правоохранительные органы опубликовали в апреле 2012 года рапорт о ходе расследования, согласно которому было допрошено множество свидетелей, в том числе друзья, коллеги и члены семьи заявительницы.

Заявительница подала жалобу на следственные органы, заявив о том, что в опубликованном рапорте содержалась личная информация о ней, ее друзьях, семье, а именно полные имена, адреса, а также вся информация о ее бывшем молодом человеке, который был на интимных видеозаписях, опубликованных в Интернете.

Жалоба заявительницы была отклонена, так же как и все последующие жалобы. Национальные суды посчитали, что целью публикации рапорта являлось стремление препятствовать развитию негативного публичного мнения в адрес правоохранительных органов из-за критики госпожи Измайловой по поводу неэффективности расследования.

В 2013-2014 гг. госпожа Измайлова безуспешно обращалась с жалобами на длительность и неэффективность расследования, а также на непредоставление подробной информации о ходе расследования.

Позиция заявительницы

26 сентября 2013 года заявительница подала жалобу в Европейский Суд. Ссылаясь на статью 8 Европейской Конвенции (право на уважение частной и семейной жизни), госпожа Измайлова утверждала, что именно власти виновны в непосредственном вторжении в ее личную жизнь, а именно в отправке письма с угрозами, установке в ее квартире скрытых камер видеонаблюдения, публикации в сети Интернет интимных видеозаписей заявительницы, либо власти виновны в том, что не предприняли необходимые и достаточные меры для защиты личной жизни заявительницы.

Кроме того, заявительница ссылалась на нарушение статьи 10 Конвенции (свобода выражения мнения), поскольку власти принимали прямое участие в формировании негативного мнения против заявительницы, а именно имели место негативные публикации против заявительницы, обвиняющие ее в антиправительственных взглядах. Заявительница утверждала, что негативное отношение к ней было со стороны правительственных СМИ было связано с ее профессиональной деятельностью, а именно журналистскими политическими расследованиями.

Позиция Правительства

Власти Азербайджана заявили, что не вмешивались в личную жизнь заявительницы, не отправляли ей писем с угрозами, не устанавливали в ее квартире скрытых камер и тем более не публиковали видеозаписи в Интернете. Правоохранительные органы провели тщательное и всестороннее расследование, однако, виновные лица установлены не были. Более того, следствие не установило связь между преступлениями и государством или его служащими.

Позиция Европейского Суда

Судьи подробно изучили жалобу заявительницы и позицию властей Азербайджана. Что касается возможности нарушения статьи 8 Конвенции в части получения заявительницей письма с угрозами, установки скрытых камер видеонаблюдения в ее квартире, публикации интимных видеозаписей в сети Интернет, судьи отметили, что не удалось «вне всяких разумных сомнений» доказать, что именно Правительство являлось ответственным за данные действия против заявительницы. Аргументы заявительницы требуют подтверждения доказательствами, которые было бы необходимо получить в ходе более тщательного расследования. С другой стороны, статья 8 Конвенции обязывает государство провести тщательное расследование вмешательства в личную жизнь заявительницы, поскольку она получила письмо с угрозами, в ее квартиру проникли и установили скрытые видеокамеры, интимные видеозаписи были распространены в Интернете. Всё это доказывает, что заявительница подверглась очевидному и чрезвычайно серьезному вмешательству в личную жизнь. ЕСПЧ отмечает, что расследование, проводимое правоохранительными органами, было чрезмерно длительным и имело пробелы. Что же касается самих преступлений, то не вызывает сомнения, что они были тщательным образом подготовлены, а для этого потребовался бы не один человек, поэтому имелось множество зацепок для следствия. Однако, правоохранительные органы не провели необходимых следственных действий, не допросили главного свидетеля – инженера, установившего вторую телефонную линию в квартире заявительницы. Более того, согласно показаниям заявительницы, в момент, когда она обнаружила у себя дома скрытые камеры благодаря помощи одного инженера, присутствовавший следователь не пожелал записать показания этого инженера.

Европейский Суд также отметил, что письмо с угрозами, направленное заявительнице, не было тщательно исследовано правоохранительными органами, например, не был отправлен запрос российским властям о предоставлении информации, тогда как было известно благодаря почтовому штампу, что письмо было отправлено из Москвы.

Судьи ЕСПЧ посчитали, что правоохранительные органы могли бы идентифицировать владельцев сайтов, на которых были размещены интимные видеозаписи с участием заявительницы, однако, не сделали этого.

Самое главное, правоохранительные органы не попытались установить связь между тем фактом, что заявительница являлась известным антиправительственным журналистом, и серией преступлений, совершенных против неё. Кроме того, с 2013 года никакие новые следственные действия не проводились.

Таким образом, власти Азербайджана нарушили статью 8 Конвенции, не проведя тщательного и полного расследования преступлений, совершенных в отношении заявительницы.

Затем судьи рассмотрели вопрос нарушения статьи 8 Конвенции по факту публикации докладов о расследовании с полной информацией о заявительнице и ее близких. Заявительница посчитала, что распространение имен, адресов, телефонов и прочей информации, касающейся ее и ее близких, было бесполезно для самого расследования, однако, могло нанести непоправимый ущерб для лиц, чьи сведения были опубликованы. Европейский Суд согласился с доводами заявительницы, признав публикацию таких подробных сведений бесполезной для ведения расследования и нарушающей права заявительницы на уважение ее частной и личной жизни.

Судьи отметили, что под претекстом публикации доклада о ходе расследования, власти не смогли пояснить, с какой именно целью они раскрыли полные сведения о бывшем партнере заявительницы, интимная видеозапись с которым была распространена преступниками в сети Интернет. Таким образом, учитывая неполноценность самого расследования, власти не должны были ухудшать положение заявительницы, вмешиваясь в ее личную жизнь.

После этого судьи перешли к рассмотрению жалобы заявительницы на нарушение статьи 10 Европейской Конвенции. Европейский суд отмечает, что письмо с угрозой, полученное заявительницей, было связано с профессиональной деятельностью последней. Судьи принимают во внимание сложное положение журналистов в Азербайджане, в частности преследования вплоть до применения физического насилия, а также отсутствие наказания для виновных за подобные деяния, направленные против журналистов. Сама заявительница также подверглась преследованиям со стороны проправительственных печатных изданий.

В такой ситуации ЕСПЧ отмечает, что власти не просто должны были защитить право заявительницы на уважение частной и семейной жизни, но и свободу выражения мнения, что вытекает из требований статьи 10 Европейской Конвенции. Однако, как видно из материалов дела, расследование преступлений велось с задержками и недочетами, были опубликованы негативные статьи в отношении заявительницы, доклад о ходе расследования раскрыл личные сведения о заявительнице и ее близких. Вышеуказанное показывает, что полностью отсутствовали условия, способные защитить журналиста.

Таким образом, власти Азербайджана также не выполнили своих позитивных обязательств в рамках статьи 10 Конвенции по защите права заявительницы на свободу выражения мнения.

Компенсация

Европейский Суд присудил заявительнице 15 000 евро в качестве компенсации морального ущерба, а также 1 750 евро в качестве компенсации за судебные расходы.