Постановление Европейского Суда по делу «Гырлян против России» (жалоба № 35943/15) от 9 октября 2018 года

Конфискация таможенными органами за несвоевременную декларацию 90 000 долларов США, приобретенных заявителем законным путем, представляет собой нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции (защита собственности). ЕСПЧ присудил заявителю 73 000 евро в качестве возмещения материального ущерба, а также 1 500 евро в качестве возмещения морального ущерба.

 

Обстоятельства дела

Заявитель, Сергей Гырлян, является гражданином России 1972 года рождения, проживающим в Одессе, Украина.

В 2014 году заявитель продал недвижимое имущество. Полученную в рублях денежную оплату он обменял на доллары, получив в сумме 100 000 долларов США. В марте 2014 года заявитель отправился на самолете из Одессы в Москву и прибыл в аэропорт «Домодедово». Во время прохождения проверки ручной клади он заявил о наличии 100 000 долларов США наличными. Заявитель был уверен, что сумму, большую чем 10 000 долларов США, необходимо декларировать после прохождения проверки ручной клади. Власти постановили изъять у заявителя 90 000 долларов США, поскольку заявитель не декларировал на границе перевозимую сумму наличных денежных средств.

Заявитель попытался обжаловать конфискацию 90 000 долларов США, посчитав действия органов власти незаконной и непропорциональной преследуемой цели. 18 декабря 2014 мировой судья Домодедовского судебного округа посчитал действия полицейских законными. 14 января 2015 года суд апелляционной инстанции признал законным и обоснованным решение мирового судьи. 30 апреля 2015 года кассационная жалоба заявителя была отклонена.

Позиция заявителя

Ссылаясь на статью 1 Протокола № 1 к Конвенции (защита собственности), заявитель посчитал, что конфискация 90 000 долларов США была чрезмерной и непропорциональной преследуемой властями законной цели.

Позиция Правительства России

По мнению властей, национальные суды оценили соразмерность вмешательства в право заявителя на защиту собственности и отклонили его аргументы, поскольку он имел реальную возможность соблюсти действующие таможенные правила, но не сделал этого.

Позиция Европейского Суда

ЕСПЧ отметил, что между сторонами нет спора о том, являлся ли заявитель законным владельцем 90 000 долларов США, которые являются «имуществом» в рамках статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции. Таким образом, решение о конфискации этой суммы представляет собой вмешательство в право заявителя на мирное пользование своим имуществом.

Суд повторяет свой последовательный подход, согласно которому мера конфискации, даже если она предусматривает лишение имущества, подпадает под действие второго пункта статьи 1 Протокола № 1. ЕСПЧ заключил, что конфискация была предусмотрена статьей 16.4 Кодекса об административных правонарушениях (далее – КоАП), то есть основана на законе.

Оставшийся вопрос, который должен рассмотреть Суд, заключается в том, привело ли вмешательство в право заявителя на мирное пользование своим имуществом к надлежащему справедливому балансу между защитой права собственности и требованиями общих интересов. ЕСПЧ отмечает, что денежные средства заявителя были конфискованы, поскольку он не декларировал их должным образом. При этом заявитель обладал данными средствами на законном основании и предъявил властям договор-купли продажи имущества. В материалах дела отсутствуют доказательства, способные дать основания полагать, что заявитель занимался незаконной деятельностью, не уплачивал налоги и так далее. Это означает, что виновность заявителя заключается лишь в несвоевременной декларации перевозимых денежных средств, тогда как он понес наказание сравнимое с наказанием за незаконный оборот денежных средств или иное серьезное преступление.

К тому же статья 16.4 КоАП предусматривала иное более мягкое наказание, которое, однако, не было избрано судами по неизвестным причинам. Таким образом, конфискация денежных средств являлась чрезмерным наказанием, которое не было пропорциональным преследуемой властями законной цели. Следовательно, власти Российской Федерации нарушили статью 1 Протокола № 1 к Конвенции.

Компенсация

ЕСПЧ присудил заявителю 73 000 евро в качестве возмещения материального ущерба, а также 1 500 евро в качестве возмещения морального ущерба.