Постановление Европейского суда по делу «Чорбов против Болгарии» (жалоба № 39942/13) от 25.01.2018 года

ЕСПЧ посчитал нарушением статьи 1 Протокола № 1 (защита собственности) факт невыплаты заявителю вознаграждения, предусмотренного договором с Министерством агрокультуры и леса Болгарии. Также Суд посчитал, что Правительство не доказало наличие эффективных средств правовой защиты, поэтому имело место нарушение статьи 13 Конвенции (право на эффективное средство правовой защиты) в совокупности со статьей 1 Протокола № 1. Компенсация: 15 000 евро – материальный ущерб, 2 000 евро – моральный ущерб, 1 260 евро – судебные расходы.

 

Обстоятельства дела

Заявитель, Георгий Ангелов Чорбов, гражданин Болгарии 1950 года рождения, практикующий адвокат, проживающий в городе София. 15 июля 2004 года между заявителем и Министерством агрокультуры и леса (далее – Министерство) был заключен договор на сумму 29 600 евро на представление интересов Министерства в деле, рассматриваемом Международным арбитражным судом Парижа. Указанная сумма включала в себя работу заявителя, а также все понесенные им в связи с рассмотрением дела расходы. Первая половина суммы была уплачена заявителю в день заключения договора, вторая половина должна была быть уплачена по окончанию судебного разбирательства.

Судебное разбирательства в Международном арбитражном суде Парижа завершились 28 ноября 2005 года. 19 декабря 2005 года заявитель обратился к Министерству с просьбой оплатить ему остаток средств по договору, но Министерство не ответило. Затем заявитель обратился в Софийский районный суд с просьбой выдать ему исполнительный лист в отношении Министерства. Исполнительный лист был выдан. 4 февраля 2006 года нотариус, действующий в интересах заявителя, обратился к Министерству, чтобы получить оплату. Поскольку Министерство так и не ответило, заявитель обратился за помощью к Омбудсмену. Впоследствии Министерство подтвердило Омбудсмену в письме от 27 марта 2006 года, что нотариальный запрос об оплате и исполнительный лист по делу заявителя были получены, однако, оплата невозможна, поскольку данная сумму не включена в бюджет текущего года, поэтому будет произведена на следующий год.

В июле 2006 года Министерство обратилось к Софийской коллегии адвокатов с ходатайством о возбуждении дисциплинарного производства в отношении заявителя. Софийская ассоциация адвокатов прекратила данное разбирательство в том же году после установления того, что заявитель не действовал вопреки интересам Министерства.

Министерство продолжало не выплачивать остаток средств, предусмотренных договором с заявителем. Вместо этого 26 июля 2006 года Министерство предъявило против него гражданский иск, требуя возмещения убытков за невыполнение своих обязанностей, вытекающих из договора от 15 июля 2004 года. Сумма иска, взысканного убытки, составляла 568 897,90 долларов США и 29 500 немецких крон (приблизительно 15 000 евро). Кроме того, министерство запросило 4 648 левов (около 2300 евро) в виде штрафа, что составляет 8% от общей суммы в размере 58 100 левов (около 29 600 евро). Такой штраф был предусмотрен в договоре от 15 июля 2004 года за неисполнение заявителем договорных обязательств. В своем исковом заявлении Министерство не упоминало об остатке гонорара, который необходимо было выплатить заявителю.

Решением от 3 августа 2009 года Софийский городской суд, выступая в качестве суда первой инстанции, полностью отклонил иск Министерства к заявителю. Суд установил, что, хотя министерство действительно понесло убытки в размере 568 897,90 долларов США в контексте арбитражного разбирательства в Париже, эти потери не являлись результатом поведения заявителя. Суд также отметил, что, поскольку заявитель выполнил свои договорные обязательства, наложение штрафа, которое было предусмотрено контрактом за невыполнение договорных обязательств, не было оправдано.

Согласно апелляционному определению от 30 апреля 2010 года, заявитель должен Министерству сумму 4 648 левов (около 2300 евро) в виде штрафа, поскольку во время арбитражного разбирательства он отказался передать Министерству просьбу арбитра о предоставлении оригиналов документов. Данное постановление было подтверждено кассационной инстанцией.

Заявитель снова обратился в Министерство по поводу выплаты оставшейся части гонорара. 15 июля 2011 года Министерство ответило, что его долги должны были выплачиваться из годового бюджета, а в случае отсутствия средств деньги на непогашенные долги должны были быть включены в бюджет на следующий год. Министерство также попросило заявителя представить первоначальный исполнительный лист. Заявитель написал Министерству 28 июля 2011 года о том, что он уже предоставил исполнительный лист. 2 августа 2013 года заявитель снова обратился в Министерство с просьбой выплатить ему непогашенную сумму. Мнистрество письменно ответило, что 24 февраля 2006 года был получен исполнительный лист, но о его дальнейшей судьбе им ничего не известно.

Позиция заявителя

Заявитель жаловался, что, не заплатив ему остаток вознаграждения, предусмотренный договором от 15 июля 2004 года, власти нарушили статью 1 Протокола № 1 к Конвенции (защита собственности). Также заявитель утверждал, что в Болгарии отсутствовали эффективные средства правовой защиты, поскольку многочисленные обращения в Министерство, к Омбудсмену не привели к результату. Таким образом, нарушена статья 13 Конвенции (право на эффективное средство правовой защиты) в сочетании со статьей 1 Протокола № 1.

Позиция Правительства

Власти не стали оспаривать тот факт, что заявителю не выплатили оставшуюся часть вознаграждения, предусмотренного договором. Однако, власти настаивали, что выплата невозможна из-за утери ими исполнительного листа. Также Правительство не было согласно с датой выплаты гонорара. Что же касается нарушения статьи 13 в совокупности со статьей 1 Протокола № 1, то Правительство настаивало на том, что это был изолированный случай нарушения прав.

Позиция Европейского суда

ЕСПЧ напоминает, что в тех случаях, когда имущественный интерес принимает форму требования, его можно рассматривать как «актив» только там, где он имеет достаточную основу во внутреннем законодательстве. Стороны согласились с тем, что у заявителя было законное ожидание получения соответствующего платежа. Это законное ожидание принимало форму требования, которое было в достаточной мере осуществимо в соответствии с внутренним законодательством и поэтому являлось активом, защищенным в соответствии со статьей 1 Протокола № 1. Однако стороны не согласились с датой платежа. Правительство утверждало, что заявитель не мог требовать оплату до 28 июня 2011 года, то есть даты вынесения окончательного судебного решения в разбирательстве, возбужденном Министерством. Заявитель утверждал, что его законное ожидание возникло в тот момент, когда соответствующее условие, предусмотренное в контракте, было выполнено, а именно в конце судебного разбирательства в Париже. ЕСПЧ отмечает, что исполнительный лист был предъявлен Министерству еще в 2006 году и несмотря на разногласия в датах выплаты гонорара, он так и не был выплачен. Кроме того, ЕСПЧ обращает внимание на то, что Министерство в любом случае не выплатило бы вознаграждение, поскольку ссылается на потерю исполнительного листа и, как следствие, невозможность выплаты гонорара. Таким образом, имело место нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции.

Что же касается нарушения статьи 13 в совокупности со статьей 1 Протокола № 1, то ЕСПЧ приходит к следующему выводу: заявитель воспользовался всеми возможными средствами правовой защиты, однако, они оказались неэффективными. Более того, Правительство не продемонстрировало наличие эффективных средств правовой защиты, которые могли бы быть применены в подобных ситуациях. Таким образом, была нарушена статья 13 Конвенции в совокупности со статьей 1 Протокола № 1.

Компенсация

ЕСПЧ присудил заявителю 15 000 евро в качестве компенсации материального ущерба, 2 000 евро в качестве компенсации морального вреда и 1 260 евро для возмещения судебных расходов.