Постановление Европейского суда по делу «Буткевич против России» (жалоба № 5865/07) от 13 февраля 2018 года

ЕСПЧ признал, что незаконный арест журналиста, фотографирующего демонстрацию, а затем назначение ему административного наказания лишь на основании протоколов о задержании является нарушением статей 5 (право на свободу и личную неприкосновенность), 6 (право на справедливое судебное разбирательство), 10 (свобода выражения мнения). ЕСПЧ присудил заявителю компенсацию морального ущерба в размере 7 000 евро, а также 2 000 евро за судебные расходы.

 

 

Обстоятельства дела

Заявитель, Максим Буткевич, гражданин Украины, 1977 года рождения, проживающий в Киеве. 16 июля 2006 года заявитель был арестован в городе Санкт-Петербург во время демонстрации антиглобалистов. По его словам, он был арестован, хотя не принимал участие в протесте и выполнил полицейский приказ выключить камеру. Затем он был отвезен в полицейский участок, где был составлен протокол об административном правонарушении, а именно неповиновение законному распоряжению сотрудника милиции (полиции) в соответствии со статьей 19.3 Кодекса об административных правонарушениях РФ. В тот же вечер заявитель предстал перед судьей. Судья заслушал заявителя, не признававшего себя виновным, а затем его адвоката. Какие-либо свидетели или другие лица заслушаны не были. Во время слушания также отсутствовала сторона обвинения. В итоге, заявитель был приговорен к трем дням содержания под стражей. Признавая его виновным, суд в основном полагался на протокол об административном правонарушении и рапорты, составленные сотрудниками полиции, которые его арестовали. 18 июля 2006 года апелляционная инстанция согласилась с выводами суда первой инстанции, но сократила наказание до двух дней лишения свободы. После освобождения заявитель обратился в Европейский суд по правам человека.

Позиция заявителя

Журналист утверждает, что в отношении него была нарушена статья 5 § 1 Конвенции (право на свободу и личную неприкосновенность), поскольку он был задержан без каких-либо законных оснований: правовая классификация обвинений была выбрана намеренно для обоснования продолжительного содержания под стражей до суда и для облегчения работы полиции, также арест был направлен на то, чтобы «произвести неприятный эффект» на участников публичного мероприятия и на наблюдателей.

Ссылаясь на нарушение статьи 6 Конвенции (право на справедливое судебное разбирательство), заявитель утверждал, что ему отказали в возможности допросить полицейских, задержавших его, и чьи письменные показания легли в основу обвинения. Также заявитель утверждал, что отсутствовала состязательность и судья не мог быть беспристрастным, поскольку в тот же день вынес несколько постановлений в отношении лиц, задержанных на демонстрации. Процедура обжалования не устранила недостатки: суд апелляционной инстанции отказался выслушать свидетеля, отчеты полицейских, составленные не под присягой, легли в основу обвинения и необоснованно имели больше веса, чем показания самого заявителя.

Заявитель утверждал, что крупное мероприятие, организованное правительством, и протесты, связанные с ним, представляют значительный общественный интерес. Трансляция такой информации не может быть ограничена аккредитованными журналистами или основными средствами массовой информации. Заставив выключить камеру и арестовав заявителя, власти нарушили статью 10 Конвенции (свобода выражения мнения).

Позиция Правительства

Правительство утверждало, что заявитель был арестован после его отказа, несмотря на неоднократные приказы полицейского, прекратить участие в незаконном публичном мероприятии и его отказ «добровольно сопровождать» полицейского в участок. Правительство настаивало на том, что заявитель был проинформирован о своих процессуальных правах, уполномочил украинского консула представлять его интересы. Что касается протоколов задержания, которые легли в основу обвинения, то они являлись письменными доказательствами, содержащими достаточную информацию о произошедшем.

Что же касается потенциального нарушения статьи 10 Конвенции, Правительство утверждало, что обстоятельства дела не раскрывали какого-либо вмешательства в свободу выражения мнения заявителя. Заявитель был арестован, а затем привлечен к уголовной ответственности за неподчинение законному приказам полиции, а не в связи с его использованием свободы распространения или получения информации. Заявитель, «который считал себя журналистом», должен был предвидеть последствия своего присутствия в непосредственной близости от незаконного общественного события и последствий активного сопротивления полиции.

Третья сторона: Правительство Украины

Действуя в качестве государства гражданства заявителя, правительство Украины сослалось на прецедентное право Европейского суда, в котором указывается решающая роль средств массовой информации в предоставлении сведений о поведении властей во время публичных демонстраций и сдерживании беспорядков. Было также подтверждено, что роль наблюдателей приобретает особое значение в таких условиях, поскольку их присутствие является гарантией того, что власти могут быть привлечены к ответственности за их поведение в отношении демонстрантов и общественности в целом.

Позиция Европейского суда

Анализируя жалобу на нарушение статьи 5 § 1, Суд отметил, что в соответствии с российским законодательством административный арест должен быть оправдан «исключительными обстоятельствами или необходимостью для оперативного и надлежащего изучения административного дела и обеспечения исполнение наказания, которое будет наложено». Однако, национальные власти не дали какое-либо обоснование аресту заявителя. Таким образом, арест Буткевича не соответствовал российскому законодательству и не был законным по смыслу статьи 5 § 1 Конвенции. Кроме того, правительство не представило подробного отчета о задержании Буткевича и времени его освобождения. Таким образом, имело место нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции.

 

Европейский суд посчитал, что не было каких-либо веских причин отсутствия полицейских, задержавших заявителя, на судебном заседании. Данные офицеры были очевидцами предполагаемого правонарушения со стороны заявителя, поэтому было необходимо их допросить лично, а не просто основывать обвинение на письменных актах, которые заявитель не имел возможности опровергнуть. Ссылаясь на предыдущие аналогичные дела, касающиеся административных судебных разбирательств, Суд повторил, что в российских судах необходима разумная возможность проверить инкриминирующие заявления сотрудников полиции, которые служат основанием для осуждения обвиняемого. Поэтому имело место нарушение статьи 6 § 1 в отношении права Буткевича на справедливое судебное разбирательство.