Постановление ЕСПЧ по делу «Хайруллина против России» (№ 29729/09) от 19.12.2017 года

Супруг заявительницы был задержан полицейскими, допрошен, а затем найден без сознания в отделении полиции. Спустя 3 месяца он умер в больнице. Европейский суд пришел к выводу, что власти не смогли доказать невиновность полицейских в случившемся, не провели надлежащего расследования. Судьи посчитали, что супруг заявительницы был задержан незаконно. ЕСПЧ присудил заявительнице 43 000 евро в качестве возмещения морального ущерба, 3 000 евро в качестве возмещения материального ущерба, а также 2 000 евро за судебные расходы.

 

 

Обстоятельства дела

Заявительница, Хайруллина Фания, жительница города Новый, Республика Татарстан.

Согласно материалам дела 13 сентября 2002 года супруг заявительницы был доставлен в полицейский (милицейский) участок с целью установления личности. Однако, в конечном итоге, супруг заявительницы был допрошен следователем по делу об убийстве. Он признался, что выпивал с другом в доме жертвы. Затем он изменил показания и сказал, что его друг ударил жертву во время скандала. Было указано, что в 20 часов супруг заявительницы был отпущен, но его попросили вернуться в участок на следующий день для нового допроса.

Однако, в тот же вечер супруга заявительницы обнаружили без сознания в полицейском участке. Скорая помощь доставила его в больницу, где он умер спустя три месяца так и не придя в сознание. Было установлено, что смерть вызвана асфиксией вследствие попытки удушения. После произошедшего власти заявили, что супруг заявительницы предпринял попытку самоубийства и поэтому умер. Во время проведения расследования власти опирались на показания медиков, прибывших по вызову 13 сентября, согласно которым у супруга заявительницы отсутствовали какие-либо иные повреждения. С 2003 года расследование прекращалось и возобновлялось множество раз, в деле существовали противоречия, касающиеся, например, места нахождения супруга заявительницы во время прибытия скорой помощи: в камере, на балконе пятого этажа или в кабинете, в котором проводился допрос. В 2010 году расследование было завершено из-за отсутствия доказательств вины полицейских в доведении супруга заявительницы до самоубийства.

Национальные суды отказали заявительнице в иске о возмещении морального ущерба, вызванного страданием из-за смерти супруга.

Позиция заявительницы

Опираясь на статью 2 Европейской Конвенции, заявительница утверждает, что в смерти ее супруга виноваты полицейские, которые пытали его и душили. Эта версия подтверждается показаниями свидетеля, который находился в тот же день в участке, слышал крики супруга заявительницы и тоже был подвергнут пытками со стороны полицейских. Также заявительница утверждает, что расследование смерти ее супруга было неэффективным, а содержание ее супруга 13 сентября 2002 года было безосновательным и незаконным.

Позиция Правительства.

Власти утверждали, что гибель супруга заявительницы стала следствием его самоубийства. Власти согласились с тем, что супруг заявительницы был задержан незаконно. Однако, сославшись на статью 150 Гражданского Кодекса, Правительство посчитало, что жизнь, здоровье, достоинство и личная безопасность человека являются неотъемлемыми и непередаваемыми ценностями, поэтому ни одно из прав заявительницы не были нарушены в результате лишения свободы ее покойного супруга. Также Правительство заявило, что подача жалобы в ЕСПЧ в 2008 году было преждевременной, поскольку расследование по факту смерти супруга заявительницы было окончено лишь в 2010 году.

Позиция Европейского суда

Судьи сначала оценили критерии приемлемости жалобы и посчитали, что заявительница имеет право обратиться с жалобой на нарушение статьи 2 Конвенции, поскольку речь идет о гибели ее близкого родственника – супруга. Также Суд пришел к выводу, что в исключительных случаях, если дело связано с гибелью или исчезновением человека по вине государства, может быть подана на нарушение статьи 5 § 1 Конвенции. Поскольку статья 5 § 5 тесно связана со статьей 5 § 1 Конвенции, Суд также посчитал необходимым рассмотреть данную жалобу.

Оценивая обстоятельства дела по существу, судьи пришли к выводу, что супруг заявительницы находился в полицейском участке, то есть под исключительным контролем властей. Следовательно, Правительство обязано предоставлять со ссылкой на удовлетворительные и убедительные письменные доказательства подробный почасовый отчет о том, что произошло на территории полицейского участка 13 сентября 2002 года с супругом заявительницы. Однако, этого не было сделано. Национальные власти не установили со ссылкой на документальные доказательства фактическую и юридическую основу для содержания жертвы под стражей, за исключением заявления офицера Х., нет никаких доказательств, подтверждающих того, что супруг заявительницы покинул полицейский участок примерно в 8 часов вечера. В этих обстоятельствах Суд считает, что господин Хайруллин был лишен свободы в течение всего дня 13 сентября 2002 года. Власти также не предоставили объяснений, на основании каких норм права супруг заявительницы был задержан. Таким образом, имело место нарушение статьи 5 § 1 Конвенции.

Суд считает, что учитывая гибель супруга заявительницы после незаконного нахождения в полицейском участке, заявительница имеет право на получение компенсации, поэтому статья 5 § 5 Конвенции также была нарушена.

Судьи напомнили, что обязательство провести эффективное расследование утверждений об обращении, нарушающем статьи 2 и 3 Конвенции, со стороны государственных служащих, установлено практикой Суда. Характер и степень контроля, необходимые для удовлетворения минимального порога эффективности расследования, зависят от обстоятельств конкретного дела и должны оцениваться на основе всех соответствующих фактов и в отношении практических реалий следственной работы. В тех случаях, когда в подозрительной смерти может быть виноват государственный служащий, соответствующие жесткие проверки должны применяться соответствующими национальными властями к последующему расследованию. Суд отмечает, что после трагических событий 13 сентября 2002 года, помощник прокурора отказал в возбуждении уголовного дела 21 сентября 2002 года. Полноценное расследование было начато лишь в феврале 2003 года, то есть спустя пять месяцев. Суду не была предоставлена информация о том, какие именно следственные действия проводились. Также судьи считают нарушением процедуры расследования тот факт, что расследованием убийства супруга заявительницы занимался тот же следователь, который допрашивал его 13 сентября 2002 года. Отсутствует информация о том, была ли проведена инспекция места преступления или аналогичные меры. Ничто не указывает на то, что после госпитализации супруга заявительницы в бессознательном состоянии он был подвергнут оперативному и надлежащему обследованию, чтобы определить обстоятельства, при которых он получил серьезный урон здоровью в полицейском участке. Таким образом, следствие ограничилось доказательствами об отсутствии видимых повреждений. Ни в заключениях экспертов, ни в решениях национальных судов не проводится адекватная оценка следов, оставленных на шее жертвы, в частности не исследовался вопрос о том, были ли они нанесены самой жертвой или другим лицом. Расследование было длительным, неэффективным и не привело к установлению виновного лица. Таким образом, имело место нарушение процедурного аспекта статьи 2 Конвенции.

Оценивая материальный аспект статьи 2 Конвенции, Суд напомнил, что в тех случаях, когда события полностью или в значительной степени находятся в пределах исключительной компетенции властей, под их контролем, могут возникнуть серьезные презумпции в отношении возникновения травм во время задержания. Бремя доказывания лежит на Правительстве, которое должно обеспечить удовлетворительное и убедительное объяснение. В отсутствие такого объяснения Суд может сделать неблагоприятные для Правительства выводы. Поскольку жертва, не пришла в сознание и, следовательно, не смогла изложить собственную версию событий, заявительница могла представить свою версию событий только на основе ее собственного понимания доступной информации. Версия Правительства о самоубийстве супруга заявительницы не подтвердилась какими-либо доказательствами. Также, как видно из материалов дела, заявитель скорее всего не покидал полицейский участок в 8 вечера, а был заперт в камере. Суд посчитал удивительным тот факт, что в какой-то момент жертва оказалась на балконе пятого этажа. Также не было установлено, почему господин Хайруллин вдруг изменил показания, ранее данные на допросе. Поскольку Правительство не предоставило достаточных и убедительных доказательств невиновности полицейских в гибели супруга заявительницы, имело место нарушение материального аспекта статьи 2 Конвенции.

Компенсация

 

Европейский суд присудил заявительнице 43 000 евро в качестве возмещения морального ущерба, 3 000 евро в качестве возмещения материального ущерба, а также 2 000 евро за судебные расходы.