Пилотное постановление «Томов и другие против России» (жалобы №№ 18255/10, 63058/10, 10270/11, 73227/11, 56201/13 и 41234/16) от 09.04.2019 года

Обстоятельства дела

Заявители, Алексей Томов, Юлия Пунегова, Наталья Костромина, Евгений Раков, Дмитрий Васильев, Николай Рошка, Никита Баринов - граждане России 1966, 1985, 1978, 1969, 1958, 1965 и 1990 гг. рождения соответственно.

Во время отбывания наказания г-н Томов, г-н Васильев, г-н Рошка и г-н Баринов перевозились на большие расстояния как автомобильным, так и железнодорожным транспортом. Их доставили в отдаленные места содержания под стражей, которые находились на расстоянии от 900 до 2200 километров. Железнодорожный путь включал, по крайней мере, одну ночь, то есть они были лишены ночного отдыха, поскольку заключенных было больше, чем спальных мест.

Трое из заявителей, время перевозки которых было наиболее длительным, смогли лишь дважды посетить туалет, получили три стакана воды за день, и в какой-то момент их оставляли на 15 часов при минусовых температурах без отопления, пока поезд стоял на месте.

Во время перевозки г-же Пунеговой и г-же Костроминой пришлось путешествовать в одноместной кабине, известной как «стакан», представляющей собой прочную металлическую коробку размером 65 на 50 см с одним местом внутри. Они были заключены в этот изолятор, потому что являлись женщинами: согласно соответствующим правилам, определенные категории заключенных, классифицируемых как уязвимые, такие как женщины-заключенные или бывшие сотрудники полиции, должны перевозиться отдельно.

Г-жа Пунегова жаловалась, что теплый воздух из отопительной системы в центральном проходе фургона не достиг ее кабины, которая была закрыта сплошной металлической дверью, и поэтому заявительница сильно пострадала от холода в зимние месяцы.

Г-жа Костромина, страдающая от ожирения, вызванного диабетом, должна была совершить как минимум семь поездок в «стакане», который она делила с другой женщиной-заключенной. Каждая поездка длилась от одного до двух часов.

В феврале 2011 года г-н Раков был перевезен во Владивосток, находящийся в 200 километрах от места отбывания наказания. Он жаловался в различные органы власти и суды на условия этой перевозки, но суды отклонили его требования, не заслушав ни г-на Ракова, ни его представителя.

Г-н Раков, а также двое других заявителей также безуспешно оспаривали руководящие принципы, установленные Министерством юстиции и Министерством внутренних дел, для транспортировки заключенных. Верховный суд России отклонил их жалобы на то, что максимально допустимое количество задержанных в железнодорожных вагонах слишком велико и приводит к переполненности, установив, в частности, что такие условия соответствуют внутренним нормам и не приводят к фактическим физическим травмам перевозимых заключенных.

Позиция заявителей

Ссылаясь на статью 3 (запрещение бесчеловечного или унижающего достоинство обращения) Конвенции, все семь заявителей жаловались на ненадлежащие условия их перевозки. Г-н Раков, г-н Томов, г-н Рошка и г-н Баринов также жаловались в соответствии со статьей 13 (право на эффективное средство правовой защиты), что во внутреннем законодательстве не было эффективных средств правовой защиты для оспаривания условий перевозки.

Г-н Раков ссылался на статью 6 § 1 (право на справедливое судебное разбирательство), поскольку ему не была предоставлена возможность подать иск в суд о компенсации за ненадлежащие условия содержания под стражей.

Жалобы были поданы в Европейский суд по правам человека в разное время между 2010 и 2016 годами.

Позиция Правительства Российской Федерации

В отношении жалобы № 41234/16, поданной г-ном Томовым, г-ном Рошкой и г-ном Бариновым, правительство признало, что условия их перевозки не соответствовали требованиям статьи 3 Конвенции, а также не имелось эффективных внутренних средств правовой защиты, как того требует статья 13 Конвенции. Правительство не представило доводов по существу других жалоб.

Позиция Европейского Суда

Прежде всего ЕСПЧ постановил, что жалобы г-на Ракова на нарушение статей 3 и 13 были поданы более чем через шесть месяцев после последней перевозки. Поскольку последующее судебное разбирательство не считалось эффективным средством правовой защиты в российской правовой системе, жалоба была подана в Европейский Суд с опозданием и является неприемлемой.

Статья 3 (бесчеловечные и унижающие достоинство условия перевозки)

Суд применил комплексный подход к делам, касающимся перевозки заключенных, и сосредоточил внимание на фактических условиях перевозки и их влиянии на заявителей.

ЕСПЧ указал, что нарушение Конвенции возникает, когда задержанных перевозят в микроавтобусах с площадью менее 0,5 квадратных метров на человека. Не имеет значения, были ли такие стесненные условия результатом неправильной конструкции или решением охранника поместить слишком много заключенных в один автомобиль. Такое нарушение может быть оправдано только в случае коротких или случайных перевозок.

Лишение сна, отсутствие отопления или вентиляции, низкие потолки, заставляющие заключенных наклоняться, особенно в кабинах для одиноких заключенных, и ограниченный доступ к воде, еде и туалету во время длительных поездок, являются усугубляющим фактором.

Учитывая этот подход, Суд рассмотрел индивидуальные ситуации остальных шести заявителей.

Суд установил, что г-н Томов, г-н Васильев, г-н Рошка и г-н Баринов были лишены ночного отдыха на одну или несколько ночей подряд во время их поездок по железной дороге из-за недостаточного количества спальных мест, что само по себе равносильно бесчеловечному и унижающему достоинство обращению. Их положение усугублялось тем, что их закрывали на ночь в неотапливаемом отсеке при минусовых температурах, ограничивали доступ к воде и туалетам и перевозили в переполненных фургонах непосредственно перед или после поездок на поезде.

Суд также счел, что двум женщинам-заявительницам, г-же Пунеговой и г-же Костроминой, пришлось пережить особенно тяжелые условия перевозки. Сопровождающие исполняли требования законодательства, согласно которому было необходимо разделить лиц разного пола при перевозке и поместить их в «стакан», однако при этом не учитывалось их благополучие и уважение человеческого достоинства заявительниц.

Что касается г-жи Костроминой, которая страдала от ожирения, то ей приходилось обычно проводить до двух часов в замкнутом пространстве «стакана» с другой женщиной в жаркие летние месяцы без вентиляции.

Г-жа Пунегова была подвергнута 10 перевозкам в «стакане» без отопления в зимние месяцы, когда проходил ее судебный процесс.

ЕСПЧ, с другой стороны, установил, что г-жу Пунегову не перевозили часто в течение периода предварительного заключения, а перевозки иногда занимали всего три минуты, что опровергало презумпцию нарушения статьи 3 Конвенции.

Безусловно, никто из государственных служащих не пытался причинить заявителям трудности или страдания. Однако фактические условия их перевозки привели к причинению страданий и унижению человеческого достоинство, поэтому должны быть охарактеризованы как «бесчеловечные и унижающие достоинство», что является нарушением статьи 3 Европейской Конвенции. Это нарушение было в основном обусловлено внутренними правилами перевозки, которые не позволяли дать индивидуальную оценку ситуации каждого заявителя.

Статья 13 (отсутствие эффективных средств правовой защиты)

Европейский Суд установил, что в российской правовой системе не было эффективных средств правовой защиты, обеспечивающих разумную перспективу успеха в отношении жалоб на условия перевозки заключенных. Поэтому ЕСПЧ не готов изменить свою позицию об отсутствии эффективных средств правовой защиты, которую выражал во многих предыдущих случаях, когда были изучены имеющиеся в Российской Федерации средства правовой защиты. Таким образом, имело место нарушение статьи 13 в сочетании со статьей 3 Конвенции в отношении г-на Томова, г-на Рошки и г-на Баринова.

Статья 6 (отсутствие возможности предъявить требование о компенсации)

В деле г-на Ракова российские суды, будь то в суде первой или апелляционной инстанции, не дали оценку его жалобе на условия содержания, а также не заслушали его показания. Они также не выяснили, почему его адвокат не мог присутствовать, и не рассмотрели альтернативные способы заслушивания г-на Ракова, например, с помощью видеосвязи. В результате суды заслушали только показания администрации тюремных учреждений. Это означает, что г-ну Раков было отказано в эффективной возможности представить в суде свое дело в нарушение принципа справедливого судебного разбирательства.

Статья 38 (отказ в предоставлении документов, запрошенных судом)

Уведомляя о первой жалобе (№ 18255/10), поданной г-ном Томовым, Европейский Суд просил российское правительство предоставить копию официальных стандартов перевозки заключенных.

Вместо этого они представили одностороннюю декларацию, признающую нарушение Европейской конвенции, и утверждали, что, следовательно, нет необходимости предоставлять документы. С тех пор они не представили никакой документации и не дали никаких объяснений своей неспособности сделать это, несмотря на то, что Европейский Суд отклонил одностороннюю декларацию и повторил свою просьбу.

Поэтому Суд счел, что российское государство не выполнило свои обязательства по статье 38 Конвенции из-за непредставления требуемых доказательств.

Статья 46 (исполнение)

Выводы Европейского Суда по этому делу, а также постоянный поток аналогичных жалоб (в настоящее время их более 680), свидетельствуют о наличии системной проблема в России.

Суд признал, что проблема является сложной, поскольку включает такие факторы, как удаленность многих пенитенциарных учреждений, которые были построены вдали от крупных городов при прежнем режиме, устаревшие подвижные составы и чрезвычайно ограничительные нормы и стандарты.

Таким образом, ЕСПЧ излагает меры по улучшению условий перевозки заключенных.

Во-первых, властям необходимо изменить свою практику распределения заключенных. Они должны отбывать наказание как можно ближе к своим домам, что избавит их от трудностей долгого железнодорожного пути и уменьшить количество заключенных, перевозимых таким образом.

Во-вторых, должен быть осуществлен тщательный пересмотр нормативно-правовой базы, касающейся перевозки заключенных, с тем чтобы гарантировать достаточное пространство на человека в тюремных фургонах и железнодорожных вагонах; необходимо избегать использования кабин типа «стакан»; убрать сооружения, которые мешают заключенным вставать; обеспечить адекватные условия сна для заключенных во время длительных поездок; обеспечить достаточный доступ к туалетам, питьевой воде и пище. Кроме того, правила должны предусматривать индивидуальную оценку ситуации заключенных с особыми потребностями.

Европейский Суд также выявил структурную проблему, касающуюся наличия эффективных средств правовой защиты для жалоб на условия транспортировки заключенных.

Учитывая большое количество пострадавших и срочную необходимость предоставления им быстрого и надлежащего возмещения на национальном уровне, ЕСПЧ постановил, что Российское государство должно создать без промедления и не позднее чем через 18 месяцев после вступления в силу этого постановления совокупность эффективных внутренних средств правовой защиты для предотвращения подобных нарушений и предоставления адекватной компенсации.

Наконец, ЕСПЧ постановил, что до применения таких внутренних средств правовой защиты он отложит рассмотрение аналогичных дел также на срок не более 18 месяцев с момента вступления постановления в силу.

Компенсация

ЕСПЧ постановил, что Россия должна была выплатить в качестве компенсации морального вреда 5 000 евро г-ну Томову и г-же Костроминой, 3500 евро г-ну Рошке и г-ну Баринову, 1500 евро г-же Пунеговой и г-ну Васильеву. ЕСПЧ также присудил 10 000 евро представителю заявителей г-ну Мезаку в качестве компенсации судебных расходов и издержек.